Занятия людей в 17 веке. Жизнь русской крестьянки в xvi—xvii веках. Обстановка в избе

Крестьяне были основным и наиболее многочисленным сословием России. Именно на них держалась вся хозяйственная жизнь государства, поскольку крестьяне были не только гарантом выживания страны (снабжали её всем необходимым), но и являлись главным податным, то есть налогооблагаемым сословием. В хозяйстве крестьянина все обязанности были чётко распределены. Мужчины занимались работой в поле, ремёслами, охотой, рыбной ловлей. Женщины вели домашнее хозяйство, ухаживали за скотом, огородом, занимались рукоделием. В летнее время крестьянки помогали и в поле. Детей тоже с детства приучали к работе. Примерно с 9 лет мальчика начинали учить ездить верхом на лошади, загонять на двор скотину, стеречь лошадей ночью, а в13 лет – боронить поле, пахать, брали на сенокос. Постепенно их приучали также владеть косой, топором, сохой. К 16 годам мальчик уже становился работником. Он владел ремёслами и мог сплести неплохие лапти. Девочка с 7 лет начинала заниматься рукоделием. В 11 лет она уже умела прясть, в 13 – вышивать, в 14 – шить рубахи, в 16 – уже ткать. Над теми, кто не овладел мастерством в определённом возрасте, насмехались. Мальчиков, не умевших плести лапти, дразнили «безлапотниками», а девочек. Не научившихся прясть, – «непряхами». Всю одежду крестьяне также делали дома, отсюда и её название –– домотканая. Иногда, когда крестьянин работал, детали его одежды затягивало в ткацкий станок, например, просак – станок для кручения верёвок. Человек оказывался в неудобном положении. Отсюда и поговорка «попасть впросак» – т.е. в неудобное положение. Русские рубахи были широкими и длинными. Почти до колен. Чтобы в рубахе было удобно работать, под мышками выкраивали ластовицы – специальные заменяемые детали, которые не мешают движениям рук в рукавах, собирают пот и могут быть заменены. На плечах, груди и спине рубахи пришивали подоплёку – подкладку, которую так же можно было заменить. Основным видом верхней одежды был кафтан из сукна. Делали его на подкладке и застёгивали спереди на крючки или медные пуговицы. Кроме кафтанов крестьяне носили поддёвки, зипуны, а зимой – овчинные тулупы до пят и валяные шапки.

Крестьянки одевались в рубахи, сарафаны, понёвы – юбки из сукна, которые завязывались у пояса. На голове девушки носили повязку в виде широкой ленты. Замужние женщины тщательно убирали волосы под кички и кокошники : «опростоволоситься» означало опозориться. На плечи накидывали душегреи – широкие и короткие кофты без рукавов, похожие на расклешенную юбку. Всю одежду крестьянки украшали вышивкой.

В крестьянском доме всё было продумано до мелочей. Жилище крестьянина было приспособлено к его образу жизни. Оно состояло из холодных помещений – клети и сеней и тёплого – избы . Сени соединяли холодную клеть и тёплую избу, хозяйственный двор и дом. В них крестьяне хранили своё добро. А в тёплое время года спали. В доме обязательно были подклёт или подпол – холодное помещение для хранения съестных припасов. Центральное место в доме занимала печь. Чаще всего печь топили «по чёрному», т.е. потолков не было, а дым выходил в окошко под самой крышей. Такие крестьянские избы назывались курными . Печь с трубой и изба с потолком – атрибут бояр, дворян и вообще зажиточных людей. Однако и в этом были свои плюсы. В курной избе все стены были закопченными, такие стены дольше не гниют, изба могла служить сотню лет, да и дров печь без трубы «съедала» гораздо меньше. Печь в крестьянской избе любили все: она кормила вкусной, пропаренной, ни с чем не сравнимой едой. Печь грела дом, на печи спали старики. Но более всего времени проводила около печи хозяйка дома. Угол около устья печи называли – бабий кут – женский угол. Здесь хозяйка готовила пищу, здесь был шкаф для хранения кухонной посуды – посудник . Другой угол напротив окна и около двери был мужским. Здесь стояла лавка, на которой хозяин работал, а иногда и спал. Под лавкой хранили крестьянское добро. Между печью и боковой стеной под потолком настилали полати ­­ ­­­– место, где спали дети, сушили лук, горох. Специальное железное кольцо вставлялось в центральную балку потолка избы, к нему крепилась детская люлька. Крестьянка, сидя за работой на лавке, вставляла ногу в петлю люльки и качала её. Чтобы не было пожара, там, где горела лучина, обязательно на полу ставили ящик с землёй, куда летели искры.

Главным углом крестьянского дома был красный угол: здесь висела особая полочка с иконами – божница , под ней стоял обеденный стол. Это почётное место в крестьянской избе всегда располагалось по диагонали от печи. Входивший в избу человек обязательно устремлял взгляд в этот угол, снимал шапку, крестился и кланялся на иконы. И только потом здоровался.

Вообще крестьяне были глубоко верующими людьми, впрочем, как и все другие сословия в Русском государстве. Само слово «крестьянин» является видоизмененным от «христианин». Большое значение крестьянские семьи уделяли церковной жизни ­– молитвам: утренним, вечерним, до и после еды, перед и после любого дела. Регулярно крестьяне посещали церковь, особенно старательно зимой и осенью, когда были свободны от хозяйственных тягот. В семьях строго соблюдали посты. Особую любовь проявляли к иконам: их бережно хранили и передавали из поколения в поколение. Божницу украшали вышитыми полотенцами – рушниками . Русские крестьяне, искренне веровавшие в Бога, не могли плохо работать на земле, которую считали божьим творением. В русской избе практически всё было сделано руками самих крестьян. Мебель была самодельная, деревянная, нехитрой конструкции: стол в красном углу по числу едоков, лавки, прибитые к стенам, переносные скамьи, сундуки, в которых хранилось добро. По этой причине их часто обивали железными полосами и закрывали на замки. Чем больше было сундуков в доме, тем богаче считалась крестьянская семья. Крестьянская изба отличалась чистотой: уборку делали тщательно и регулярно, занавески и рушники меняли часто. Рядом с печкой в избе всегда был рукомойник – глиняный кувшин с двумя носиками: с одной стороны воду наливали, с другой – выливали. Грязная вода собиралась в лохань – специальное деревянное ведро. Вся посуда в крестьянском доме была деревянной, и только горшки и некоторые миски глиняными. Глиняную, посуду покрывали простой глазурью, деревянную украшали росписью и резьбой. Многие из ковшей, чашек, мисок, и ложек сегодня находятся в музеях России.

Русские крестьяне были чуткими к чужой беде. Живя общиной – миром , они очень хорошо знали, что такое взаимопомощь и взаимовыручка. Русские крестьяне были милосердны: они старались помочь пострадавшему слабому, нищему. Не дать краюху хлеба и не пустить на ночлег страдающего человека считалось большим грехом. Часто мир направлял топить печи, готовить еду, ухаживать за скотом в семьи, где все были больны. Если в какой либо семье сгорел дом, мир ему помогал срубить деревья, вывезти брёвна и построить дом. Выручить, не покинуть в беде – было в порядке вещей.

Крестьяне считали, что труд благословен Богом. В повседневной жизни это проявлялось в пожеланиях работнику: «Бог в помощь!», «Помогай Господь!». Тружеников крестьяне очень ценили. И, напротив, в крестьянской системе ценностей осуждалась лень, ведь работа часто являлась смыслом всей их жизни. Про лентяев говорили, что они «бьют баклуши». Баклушами в то время называли деревянные плахи, из которых делали ложки и другую деревянную посуду. Заготовление баклуш считалось простым, лёгким, несерьёзным делом. То есть лень в современном понимании как форма полного безделья даже не могла быть представлена в то время. Универсальная, отточенная веками, форма быта крестьян, окончательно сформированная именно в эту культурную эпоху стала наиболее устойчивой в русской культуре, пережила различные периоды и окончательно исчезла (была уничтожена) только в двадцатые – тридцатые годы прошлого века.

Как жили крестьяне по сравнению с дворянами и купцами в Смоленске 17-го столетия? Землепашцы и холопы на Смоленщине страдали от недородов, которые обрушились на Россию в годы правления Годуновых. Это порождало напряженность. Низы не хотели мириться с голодом в то время, когда богачи не обращали на их страдания никакого внимания.

Только два года (1609, 1608 и часть 1607) господствующие сословия Смоленского уезда жили спокойно, без печали, а в 1607 и 1606 годах им приходилось, очевидно, довольно туго, так как крестьянская война несла им разорение и смерть.
Отношения между русскими крестьянами и помещиками нельзя было назвать очень мирными ив 1609 году. Было много случаев отказа селян от выполнения повинностей, налагавшихся на них помещиками.
В 1609 году мать смоленского помещика Д. Ф. Неелова писала своему сыну, находившемуся в Москве: „А мы живем в Смоленску в городи, а рожь у тебя в поли посеели в пору, а еровое в поли дал бог добро. А крестьяне меня не слушают, хлеба ко мне в город не везут-, и даточной на нас человек сошной написан к городу для осадного времени и оне (крестьяне) человека в город не пришлют, и мне в городе всегда позор от детей боярских, от розсыльщиков, и я живу хоронясь".
Письмо говорит о том, что смоленские помещики по традиции имели свою собственную запашку, обрабатывавшуюся крестьянами (барщина); что крестьяне обязаны были доставлять помещику хлеб, а во время войны и рекрутов („даточные люди"), и что крестьяне Д. Ф. Неелова отказались выполнять эти повинности.
Но если у этого помещика крестьяне еще не пустили в ход насильственных действий, то у другого помещика, М. Ф. Неелова, крестьяне захватили помещичий хлеб. Жена этого помещика писала к нему в Москву: „А хлеба, государь, нынешнего с обеих поместий ярового ничево не увезли,- воры не дали. („ворами" помещица называла взбунтовавшихся крестьян).
Смоленские помещики вновь увидели перед собой страшный призрак крестьянской войны и пустили слух, что русские крестьяне ждут прихода поляков, чтобы освободиться от власти помещиков. Но это была клевета на смоленское крестьянство. Крестьяне совсем не ждали прихода поляков, так как польские паны для них были еще хуже своих помещиков, а земледельцы начинали освобождаться от дворян собственными руками.
В 1609 году для смоленских поселян создалась чрезвычайно тяжелая обстановка. Кроме своего врага -- землевладельцев, крестьяне очутились лицом к лицу перед еще более свирепым и опасным врагом - польскими панами и шляхтой. А так как смоленские феодалы были в тайном сговоре с поляками, то борьба селян против польских насильников неизбежно сливалась с прежней борьбой против своих господ. И в освободительной войне простого люда против польских интервентов следует видеть продолжение крестьянской войны, или, вернее, ее новую форму.
Посадский люд был на Руси вторым по численности слоем тяглого населения, т. е. населения, обложенного повинностями в пользу государства землевладельцев.
Смоленский посадский мир был довольно крупным но своей численности и экономически мощным.
В XVI и начале XVII века (до осады 1609 года) Смоленск после Москвы был одним из самых больших городов Московского государства. По свидетельству иностранцев в Смоленске в то время было около 8000 домов, т. е. надо полагать, что общая численность городского населения равнялась 40-45 тысячам человек.

Русские крестьяне в 17 веке

Автор дневника осады Смоленска утверждает, что в Смоленском посаде было до 6000 дворов. Численность собственно посадского населения (ремесленников и купцов), вероятно, была не ниже 30000 человек, или около 75 проц. всего городского населения. Каково было отдельно число ремесленников и купцов - нам совершенно неизвестно. Но, судя по процентному соотношению купцов и ремесленников в других русских городах того времени, подходивших несколько к Смоленску (например Тула), купеческого населения в Смоленске могло быть около 18000 человек и 12 000 ремесленников.
Отрывочные, крайне неполные данные показывают наличие в Смоленске 38 ремесленных специальностей (в действительности их было гораздо больше). Обращает на себя внимание огромный удельный вес пищевого производства. Это объясняется, по-видимому, только тем, что посадские люди не имели в достаточной мере своего сельского хозяйства и поэтому вынуждены были обращаться к рынку, а это и вызвало к жизни большое количество пищевых ремесленных специальностей: прасолов (засольщиков рыбы), хлебников, калачников, солодовников, мясников, сусленников, оладейников, гречневичников, блинников, пирожников, мучников и т. д. Большая численность посадского населения вовлекла в пищевые ремесла и большое количество ремесленников.
Деревня не очень нуждалась в городских ремесленниках и могла обходиться своими ремесленниками. Деревня не чувствовала большой зависимости от города, наоборот, город в высокой степени зависел от деревни.
Смоленск в год платил торговых пошлин 8000 рублей, в то время как Нижний Новгород платил всего только 7000 рублей. Торговля Смоленска по своим оборотам превышала, таким образом, торговлю Нижнего почти на 14 проц.
Смоленск был крупнейшим экономическим центром по торговле Московского государства с Литвой и Польшей, а через них - и с близлежащими государствами Западной Европы. Внутри страны Смоленск вел оживленную торговлю с Москвой, Торжком, Тверью, Новгородом, Великими Луками и с Северскими городами, лежавшими южнее Смоленска. А Дорогобуж был так тесно экономически связан со Смоленском, что выполнял роль его торгового пригорода.
С зарубежными странами Смоленск торговал главным образом произведениями сельского хозяйства, охоты и рыболовства, а через него с Запада в Россию шли самые разнообразные товары европейского производства. Болдинский монастырь в конце XVI и начале XVII века в Смоленске закупал для своего хозяйства:

• сельди,
• треску,
• нашатырь,
• железную и медную проволоку,
• финифть (эмаль),
• железные гвозди,
• сусальное золото и серебро,
• белила,
• бумагу,
• свинец,
• квасцы,
• оловянную посуду,
• медную посуду,
• темьян (вид ладана),
• лимоны,
• сахар,
• вишни в патоке,
• овчины,
• холст,
• образа,
• топоры,
• рогатины,
• буравчики

Многие из этих товаров были иностранного происхождения и поступали в Смоленск из Польши и Литвы.

Смоленск был сухопутным окном если и не в самую Европу, то в ее польско-литовскую прихожую. Это окно запиралось на самый крепкий по тому времени замок (каменная крепость, сооруженная талантливейшим русским зодчим Федором Савельичем Конем при Борисе Годунове) и имело очень основательные экономические рогатки.

Дело в том, что в 1590 году указом московского правительства Смоленск был сделан конечным пунктом торговли для тех иностранных купцов из Польши н Литвы, которые везли товары широкого потребления. Позволялось пропускать в Москву купцов только с предметами роскоши (парча, драгоценные камни и проч.). Это значило, что польско-литовские купцы основную массу своих товаров должны были сбывать в самом Смоленске, на гостином литовском дворе, и, конечно, в первую голову смоленским купцам. Львиная доля прибыли при такой системе торговли попадала в карман смоленских купцов.

Польша дипломатическим путем добивалась в Москве уничтожения торговой исключительности Смоленска и требовала свободы торговли для своих купцов, но Москва была непреклонна. Этот вопрос мог быть решен только путем войны. Несомненно, что он был одной из видных причин польско-литовской интервенции.
Мощная смоленская крепость (одна из сильнейших крепостей в то время не только в России, но и в Европе) становилась в первую очередь оплотом посадского мира. Это обстоятельство особенно усиливалось тем, что в 1609 году смоленские дворяне вошли в тайные сношения с поляками и обещали не защищать крепость, а сдать ее польскому королю. Поэтому посадские люди не могли рассчитывать на дворян как на защитников крепости, а могли полагаться только на свои силы да на вооруженных крестьян, пришедших в Смоленск перед осадой.
{jcomments on}

Русское жилище - это не отдельный дом, а огражденный двор, в котором сооружалось несколько строений, как жилых, так и хозяйственных. Изба было общее название жилого строения. Слово "изба" произошло от древнего "истба", "истопка". Изначально так называлась основная отапливаемая жилая часть дома с печью.

Как правило, жилища богатых и бедных крестьян в деревнях практически отличались добротностью и количеством построек, качеством отделки, но состояли из одних и тех же элементов. Наличие таких хозяйственных построек, как амбар, рига, сарай, баня, погреб, хлев, выход, мшаник и др., зависело от уровня развития хозяйства. Все постройки в буквальном смысле слова рубились топором от начала до конца строительства, хотя были известны и применялись продольные и поперечные пилы. В понятие "крестьянский двор" включались не только строения, но и участок земли, на котором они располагались, включая огород, сад, гумно и т.п.

Основным строительным материалом было дерево. Количество лесов с прекрасным "деловым" лесом намного превосходило то, что сохранилось сейчас в окрестностях Саитовки. Лучшими породами дерева для построек считались сосна и ель, но сосне всегда отдавалось предпочтение. Дуб ценился за прочность древесины, но он был тяжел и труден в обработке. Его применяли только в нижних венцах срубов, для устройства погребов или в сооружениях, где нужна была особая прочность (мельницы, колодцы, соляные амбары). Другие породы деревьев, особенно лиственные (береза, ольха, осина), применялись в строительстве, как правило, хозяйственных построек

Для каждой надобности деревья выбирались по особым признакам. Так, для стен сруба стремились подобрать особые "теплые" деревья, поросшие мхом, прямые, но не обязательно прямослойные. В то же время для теса на кровлю обязательно выбирались не просто прямые, но именно прямослойные деревья. Чаще срубы собирали уже на дворе или поблизости от двора. Тщательно выбирали и место для будущего дома

Для возведения даже самых крупных построек срубного типа обычно не сооружали специального фундамента по периметру стен, но по углам изб закладывались опоры - крупные валуны или так называемые "стулья" из дубовых пней. В редких случаях, если протяженность стен была много больше обычной, опоры ставили и в середине таких стен. Сам характер срубной конструкции зданий позволял ограничиться опорой на четыре основные точки, так как сруб представлял собой цельносвязанную конструкцию.

В основе подавляющего большинства построек лежала "клетка", "венец", - связка из четырех бревен, концы которых были рублены в связь. Способы такой рубки могли быть различными по технике исполнения.

Основными конструктивными типами рубленых крестьянских жилых строений были "крестовик", "пятистенок", дом с прирубом. Для утепления между венцами бревен прокладывался мох вперемежку с паклей.

но назначение связи было всегда одним - скрепить бревна межу собой в квадрат прочным узлами без каких-либо дополнительных элементов соединения (скоб, гвоздей, деревянных штырей или спиц и т.п.). Каждое бревно имело строго определенное место в конструкции. Срубив первый венец, на нем рубили второй, на втором третий и т.д., пока сруб не достигал заранее определенной высоты.

Крыши у изб были в основном покрыты соломой, которая, особенно в неурожайные годы, нередко служила кормом для скота. Иногда более зажиточные крестьяне возводили крыши тесовые или из драни. Тес изготавливался вручную. Для этого двумя работниками использовались высокие козлы и длинная продольная пила.

Повсеместно, как все русские, крестьяне Саитовки по распространенному обычаю при закладке дома клали деньги под нижний венец во все углы, причем красному углу полагалась более крупная монета. А там, где ставилась печь, не клали ничего, поскольку этот угол по народным представлениям, предназначался для домового.

В верхней части сруба поперек избы располагалась матка - четырехгранная деревянная балка, служащая опорой для потолочин. Матка врубалась в верхние венцы сруба и часто использовалась для подвешивания к потолку предметов. Так, к ней прибивалось кольцо, через которое проходил очеп (гибкая жердь) колыбели (зыбки). Посредине для освещения избы подвешивался фонарь со свечой, а позднее - керосиновая лампа с абажуром.

В обрядах, связанных с завершением строительства дома, существовало обязательное угощение, которое называлось "матичное". Кроме того, укладка самой матки, после которой оставалось еще достаточно большой объем строительных работ, рассматривалась как особый этап в возведении дома и обставлялась своими обрядами.

В свадебном обряде для благополучного сватовства сваты никогда не проходили в дом за матку без специального на то приглашения хозяев дома. В народном языке выражение "сидеть под маткой" означало "быть сватом". С маткой связывалось представление об отчем доме, удаче, счастье. Так, уходя из дома, нужно было подержаться за матку.

Для утепления по всему периметру нижние венцы избы засыпались землей, образуя завалинку, перед которой устанавливалась скамейка. Летом на завалинке и скамейке коротали вечернее время старики. Сверху на потолок обычно укладывалась опавшая листва с сухой землей. Пространство между потолком и кровлей - чердак в Саитовке называлось еще иставкой. На ней обычно хранили отслужившие свой век вещи, утварь, посуду, мебель, веники, пучки травы и пр. Детвора же устраивала на ней свои нехитрые тайники.

К жилой избе обязательно пристраивались крыльцо и сени - небольшое помещение, предохранявшее избу от холода. Роль сеней был разнообразной. Это и защитный тамбур перед входом, и дополнительное жилое помещение летом, и хозяйственное помещение, где держали часть запасов продовольствия.

Душой всего дома была печь. Нужно отметить, что так называемая "русская", а правильнее всего духовая печь - изобретение сугубо местное и достаточно древнее. Она ведет свою историю еще из трипольских жилищ. Но в конструкции самой духовой печи в течение второго тысячелетия нашей эры произошли весьма значительные изменения, позволившие гораздо полнее использовать топливо.

Сложить хорошую печь - дело непростое. Сначала прямо на земле устанавливали небольшой деревянный сруб (опечек), служивший фундаментом печи. На него настилали расколотые пополам небольшие бревна и выкладывали на них днище печи - под, ровный, без наклона, иначе выпекаемый хлеб получится кособоким. Над подом из камня и глины сооружали свод печи. Боковая часть печи имела несколько неглубоких отверстий, называемых печурками, в которых просушивали варежки, рукавицы, носки и т.д. В старину избы (курные) топились по-черному - печь не имела трубы. Дым уходил через маленькое волоковое окно. Хотя стены и потолок становились закопченными, с этим приходилось мириться: печь без трубы была дешевле в строительстве и требовала меньше дров. Впоследствии в соответствии с правилами сельского благоустройства, обязательными для государственных крестьян, над избами стали выводиться печные трубы.

Прежде всех вставала "большуха" - жена хозяина, если была еще не стара, или одна из невесток. Она затопляла печь, открывала настежь дверь и дымарь. Дым и холод поднимали всех. Малых ребят сажали греться на шесток. Едкий дым наполнял всю избу, полз кверху, висел под потолком выше человеческого роста. В древней русской пословице, известной с XIII века, говорится: "Дымные горести не терпев, тепла не видали". Прокопченные бревна домов меньше подвергались гниению, поэтому курные избы были более долговечны.

Печь занимала почти четверть площади жилища. Она протапливалась несколько часов, но, нагревшись, держала тепло и обогревала помещение в течение суток. Печь служила не только для обогрева и приготовления пищи, но и как лежанка. В печи пекли хлеб и пироги, варили кашу, щи, тушили мясо, овощи. Кроме того, в ней также сушили грибы, ягоды, зерно, солод. Нередко в печи, заменявшей баню, парились.

Во всех случаях жизни печь приходила крестьянину на помощь. И топить печь приходилось не только зимой, но в течение всего года. Даже летом нужно было хотя бы раз в неделю хорошо вытопить печь, чтобы испечь достаточный запас хлеба. Используя свойство духовой печи накапливать, аккумулировать тепло, крестьяне готовили пищу раз в день, утром, оставляли приготовленное внутри печей до обеда - и пища оставалась горячей. Лишь в летний поздний ужин приходилось пищу подогревать. Эта особенность духовой печи оказала решающее влияние на русскую кулинарию, в которой преобладают процессы томления, варения, тушения, причем не только крестьянскую, так как образ жизни многих мелкопоместных дворян не сильно отличался от крестьянской жизни.

Печь служила логовищем целому семейству. На печи, самом теплом месте избы спали старики, которые взбирались туда по приступкам - приспособлению в виде 2-3 ступеней. Одним из обязательных элементов интерьера были полати - деревянный настил от боковой стенки печи до противоположной стороны избы. На полатях спали, залезая с печи, сушили лен, пеньку, лучину. На день туда закидывали постельные принадлежности и ненужную одежду. Полати делали высокие, на уровне высоты печи. Свободный край полатей нередко ограждался невысокими перильцами-балясинами, чтобы с полатей ничего не падало. Полати были излюбленным местом детей: и как место для спанья, и как самый удобный наблюдательный пункт во время крестьянских праздников и свадеб.

Расположение печи определяло планировку всей жилой комнаты. Обычно печь ставили в углу справа или слева от входной двери. Угол напротив устья печи был рабочим местом хозяйки. Все здесь было приспособлено для приготовления пищи. У печи стояла кочерга, ухват, помело, деревянная лопата. Рядом - ступа с пестом, ручные жернова и кадка-квашня для закваски теста. Кочергой выгребали золу из печи. Ухватом стряпуха цепляла пузатые глиняные или чугунные горшки (чугуны), и отправляла их в жар. В ступе она толкла зерно, очищая его от шелухи, А с помощью мельницы перемалывала в муку. Помело и лопата были необходимы для выпечки хлеба: помелом крестьянка подметала под печи, а лопатой сажала на него будущий каравай.

Рядом с печью обязательно висел утиральник, т.е. полотенце и рукомойник. Под ним стояла деревянная лохань для грязной воды. В печном углу также находилось судная лавка (судно) или прилавок с полками внутри, использовавшаяся в качестве кухонного стола. На стенах располагались наблюдники - шкафчики, полки для нехитрой столовой посуды: горшков, ковшей, чашек, мисок, ложек. Мастерил их из дерева сам хозяин дома. В кухне нередко можно было увидеть глиняную посуду в "одежде" из бересты - экономные хозяева не выбрасывали треснувшие горшки, корчаги, миски, а оплетали их для прочности полосами березовой коры. Выше размещался печной брус (шест), на который ставилась кухонная утварь и укладывались разнообразные хозяйственные принадлежности. Полновластной хозяйкой печного угла была старшая женщина в доме.

Печной угол считался грязным местом, в отличие от остального чистого пространства избы. Поэтому крестьяне всегда стремились отделить его от остального помещения занавеской из пестрого ситца или цветной домотканины, высоким шкафом или деревянной переборкой. Закрытый, таким образом, печной угол образовывал маленькую комнатку, имевшую название "чулан". Печной угол считался исключительно женским пространством в избе. Во время праздником, когда в доме собиралось много гостей, у печи ставился второй стол для женщин, где они пировали отдельно от мужчин, сидевших за столом в красном углу. Мужчины даже своей семьи не могли зайти без особой надобности на женскую половину. Появление же там постороннего мужчины считалось вообще недопустимым.

Во время сватовства будущая невеста должна была находиться все время в печном углу, имея возможность слышать весь разговор. Из печного угла она выходила нарядно одетая во время смотрин - обряда знакомства жениха и его родителей с невестой. Там же невеста ожидала жениха в день отъезда под венец. В старинных свадебных песнях печной угол осмыслялся как место, связанное с отцовским домом, семьей, счастьем. Выход невесты из печного угла в красный угол воспринимался как уход из дома, прощание с ним.

В то же время печной угол, откуда имеется выход в подполье, на мифологическом уровне воспринимался как место, где может произойти встреча людей с представителями "иного" мира. Через печную трубу, по поверью, может прилетать к тоскующей по умершему мужу вдове огненный змей-дьявол. Принято было считать, что в особо торжественные для семьи дни: во время крещения детей, дней рождения, свадеб - к печи приходят умершие родители - "предки", чтобы принять участие в важном событии жизни своих потомков.

Почетное место в избе - красный угол - находилось наискосок от печи между боковой и фасадной стеной. Он, как и печь, важный ориентир внутреннего пространства избы хорошо освещен, поскольку обе составляющие его стены имели окна. Основным украшением красного угла являлась божница с иконами, перед которыми горела лампада, подвешенная к потолку, поэтому его называли еще "святым".

Красный угол старались держать в чистоте и нарядно украшали. Его убирали вышитыми полотенцами, лубочными картинками, открытками. С появлением обоев красный угол нередко обклеивали или выделяли из остального пространства избы. На полки возле красного угла ставили самую красивую домашнюю утварь, хранили наиболее ценные бумаги и предметы.

Все значимые события семейной жизни отмечались в красном углу. Здесь, как главный предмет мебели, стоял стол на массивных ножках, на которые установливались полозья. Полозья позволяли легко передвигать стол по избе. Его ставили к печи, когда пекли хлеб, перемещали во время мытья пола и стен.

За ним проходили как будничные трапезы, так и праздничные застолья. Каждый день в обеденный час за столом собиралась вся крестьянская семья. Стол был такого размера, чтобы каждому хватило места. В свадебном обряде сватание невесты, выкуп ее у подружек и брата совершались в красном углу; из красного угла отчего дома ее увозили на венчание в церковь, привозили в дом жениха и вели тоже в красный угол. Во время уборки урожая первый и последний сжатый сноп торжественно несли с поля и устанавливали в красном углу.

"Первый сжатый сноп называли именинником. С него начинали осеннюю молотьбу, соломой его кормили больную скотину, зерна первого снопа считались целебными для людей и птиц. Первый сноп обычно зажинала старшая в семье женщина. Он украшался цветами, его несли в дом с песнями и ставили в красный угол под иконы". Сохранение первых и последних колосьев урожая, наделенных, по народным представлениям, магической силой сулило благополучие семье, дому, всему хозяйству.

Всякий, входивший в избу первым делом снимал шапку, крестился и кланялся образам в красном углу, произнося: "Мир дому сему". Крестьянский этикет предписывал гостью, вошедшему в избу, оставаться в половине избы у дверей, не заходя за матку. Самовольное, без приглашения вторжение в "красную половину", где ставился стол, считалось крайне неприличным и могло быть воспринято как оскорбление. Пришедший в избу человек мог пройти туда только по особому приглашению хозяев. В красный угол сажали самых дорогих гостей, а во время свадьбы - молодых. В обычные дни здесь за обеденным столом восседал глава семьи.

Последний из оставшихся углов избы, слева или справа от двери, был рабочим местом хозяина дома. Здесь стояла лавка, на которой он спал. Под ней в ящике хранился инструмент. В свободное время крестьянин в своем углу занимался разными поделками и мелким ремонтом: плел лапти, лукошки и веревки, резал ложки, выдалбливал чашки и т.п.

Хотя большинство крестьянских изб состояло всего из одной комнаты, не деленной перегородками, негласная традиция предписывала соблюдение определенных правил размещения для членов крестьянской избы. Если печной угол был женской половиной, то в одном из углов дома специально отводилось место для сна старшей супружеской пары. Это место считалось почетным.

Лавка

Неотъемлемым атрибутом почти каждой избы Саитовки был шест - брус, вделанный в противоположные стены избы под потолком, который посредине, напротив простенка, подпирался двумя сохами. Второй шест одним концом упирался в первый шест, а другим - в простенок. Означенная конструкция в зимнее время являлась опорой стана для тканья рогож и других подсобных операций, связанных с данным промыслом.

Прялка

Одежду крестьяне хранили в сундуках. Чем больше достаток в семье, тем и сундуков в избе больше. Мастерили их из дерева, обивали для прочности железными полосами. Нередко сундуки имели хитроумные врезные замки. Если в крестьянской семье росла девочка, то с малых лет в отдельном сундуке ей собирали приданое.

В этом пространстве жил бедный русский мужик. Часто в зимнюю стужу в избе содержались домашние животные: телята, ягнята, козлята, поросята, а иногда и домашняя птица.

В украшении избы сказывались художественный вкус и мастерство русского крестьянина. Силуэт избы венчали резной

конек (охлупень) и кровля крыльца; фронтон украшали резные причелины и полотенца, плоскости стен - наличники окон, зачастую отражавшие влияние архитектуры города (барокко, классицизм и т.д.). Потолок, дверь, стены, печь, реже наружный фронтон расписывали.

Нежилые крестьянские постройки составляли хозяйственный двор. Часто их собирали вместе и ставили под одной крышей с избой. Строили хозяйственный двор в два яруса: в нижнем находились хлева для скотины, конюшня, а в верхнем - огромный сенник, забитый душистым сеном. Значительную часть хозяйственного двора занимал сарай для хранения рабочего инвентаря - сохи, бороны, а также телеги и саней. Чем зажиточней крестьянин, тем больше по размеру был его хозяйственный двор.

Отдельно от дома обычно ставили баню, колодец, да амбар. Вряд ли тогдашние бани сильно отличались от тех, что и сейчас ещё можно встретить - маленький сруб,

иногда без предбанника. В одном углу - печь-каменка, рядом с ней - полки или полати, на которых парились. В другом углу - бочка для воды, которую нагревали, бросая туда раскалённые камни. Позднее для подогрева воды в печи-каменки стали вделываться чугунные котлы. Для смягчения воды в бочку добавляли древесную золу, приготавливая, таким образом, щелок. Все убранство бани освещалось маленьким окошечком, свет из которого тонул в черноте закопчённых стен и потолков, так как с целью экономии дров бани топились "по-черному" и дым выходил через приоткрытую дверь. Сверху такое сооружение часто имело почти плоскую односкатную кровлю, крытую соломой, берестой и дерном.

Амбар, а нередко под ним и погреб, ставили на виду против окон и поодаль от жилья, чтобы в случае возгорания избы сохранить годовой запас зерна. На двери амбара вешали замок - пожалуй, единственный во всем хозяйстве. В амбаре в огромных ящиках (сусеках) хранилось главное богатство земледельца: рожь, пшеница, овес, ячмень. Недаром на селе говаривали: "Каково в амбаре, таково и в кармане".

QR код страницы

Больше нравится читать с телефона или планшета? Тогда сканируйте этот QR-код прямо с монитора своего компа и читайте статью. Для этого на вашем мобильном устройстве должно быть установлено любое приложение «Сканер QR кода».

В 17 веке была связана с церковью. При рождении его крестили в церкви; молодожёнов — венчали в церкви; умершего — отпевали в церкви. Богослужение проходило по церковным книгам. В некоторых семьях читались нравоучительные книги о житиях святых. Ростки нового в разных областях жизни отразились и во взглядах людей XVII в. Появились новые ценности в обществе , новое восприятие действительности, изменялось миропонимание человека.

Наряду с послушанием и исполнением воли старших, что очень ценилось в прежние века, пробуждается интерес к самостоятель-ным поступкам. Ценится стремление к знаниям и образованию, же-лание понять и объяснить происходящее вокруг. Больше внимания уделяется человеку, его земным делам. Все эти изменения отража-лись в культуре.

Духовный мир крестьянина был тесно связан с природой и опи-рался на опыт поколений. Крестьяне в решении многих вопросов действовали по обычаю: как прадеды и деды жили и поступали.

Традиционность в крестьянской культуре прослеживалась в на-родном творчестве и фольклоре. Зимой молодёжь собиралась «на посиделки» в какой-нибудь просторной избе. Там рассказывались сказки и легенды, пелись старинные песни. Летом — водили хорово-ды, устраивали игры с песнями и речитативами.

Жизнь в городе менялась быстрее, чем на селе. Именно город-ская жизнь определила в дальнейшем развитие страны. В город-ской среде быстрее, чем в крестьянской, приживалась светская (не-церковная) культура. Знатные люди стали обучать своих детей не только грамоте, но и наукам, греческому и латинскому языкам , заво-дили новую обстановку в доме по западному образцу. Материал с сайта

Дом Голицына. Московский дом боярина Голицына поражал москвичей. Это было двух-этажное каменное здание модной в 1680-е гг. фасадной архитектуры, со множеством больших застеклённых окон. Залы и комнаты дворца были за-полнены мебелью: там стояли стулья и кресла, секретеры, столы и постав-цы для драгоценной посуды. Стены были украшены картинами, портретами русских и иностранных государей; в золочёных рамах на стенах висели гео-графические карты . В простенках между окнами сияли большие зеркала. В разных комнатах находились часы изумительной художественной работы. В спальне помещалась кровать с пологом. Покои освещались свисаю-щей с потолка люстрой. Одно помещение было отведено под библиотеку, где хранились рукописные и печатные книги на русском, польском, немец-ком языках.

Жилище

Быт русского крестьянина и горожанина на продолжении столетий изменялся очень медленно и мало. Русский традиционный дом, сложившийся в древности, оставался все той же однокомнатной постройки с маленькими окнами, заткнутыми бычьим пузырем или материей, пропитанной в конопляном масле. Внутри дома значительную часть занимала печь, топившаяся по черному: дым скапливался под крышей (потолков не было) и выходил через дверь и особые окна, сделанные в верхней части стены. Эти черты были общими как для сельского, так и для городского дома. Сельский дом дворянина или сына боярского отличался от крестьянского только немного большими размерами. Судя по некоторым остаткам старинных домов в Трубчевске, городской дом иногда строился из камня. Стены делались очень толстыми – до двух метров. Нижняя полуподземная часть дома – подклет – имела сводчатые потолки. В потолке были железные кольца для подвешивания продовольствия. Верхняя часть дома порой украшалась лепными дверными и оконными наличниками. В окна вставлялись художественно выполненные решетки. Такими были редкие дома очень зажиточных людей.
Как и раньше, главной мебелью в доме был стол и неподвижные лавки. На полках хранилась деревянная и глиняная посуда. В наиболее богатых домах бытовала посуда из стекла. В больших и малых сундуках лежало различное добро: одежда, скатерти, полотенца. Отдельно складывалось приданное на свадьбу дочери. Наиболее ценной частью обстановки были иконы, висевшие в "красном" (красивом) углу.
Дверь из дома вела в сени – неотапливаемое помещение, сделанное обычно не из бревен, а из досок или прутьев. В сенях хранились различные орудия труда, часть хозяйственных запасов.
В целом жилой дом представлял собой либо избу (главным образом на севере и востоке Брянщины), либо хату – на юге и юго-западе. Крыша у избы двухскатная, у хаты – четырехскатная. Избы ставились узкой (торцовой) частью на улицу, хаты – широкой. Хата нередко делалась из столбов, между которыми укладывались бревна или жерди. Вся постройка обмазывалась глиной. Общей чертой для избы и хаты было то, что на Брянщине они ставились обычно без подклета, характерного для русского Севера. Дом на подклете лучше, чем наземный, приспособлен для защиты от глубокого снега и весеннего половодья. Дверь из сеней вела во двор. По сравнению с XIV-XV веками количество надворных построек у крестьян и горожан выросло. Это говорит о росте благосостояния населения. Во дворах стояли амбары, сараи, клети, бани. Торговые люди устраивали при доме склады для товаров. У ремесленника, если он работал вне дома, было специальное помещение для работы. При доме располагался огород.
Мир вещей, который окружал семейный быт человека XVI-XVII веков, состоял в основном из деревянных предметов. В лесном крае дерево было самым доступным и легко обрабатываемым материалом. Кроме дерева часто использовалась глина. Железные изделия были сравнительно редкими. Из них делали рабочие части инструментов, орудий труда, оружие. Металлические изделия очень ценились.

Поселения

Выйдя за пределы своего двора, человек оказывался на улице деревни, села или города. До XVI века в России в ходе освоения территорий возникали новые и новые деревни в один-два двора. Теперь стало расти количество дворов в сельских населенных пунктах. Уже к концу XVI века привычными становились деревни в 10-20 дворов. Были села и в несколько десятков дворов, как, например, Супонево, принадлежавшее Свинскому монастырю и протянувшееся вдоль большой торговой дороги. Усадьбы крестьян располагались в одну линию в тех случаях, если село застраивалось вдоль дороги или по берегу реки. В других случаях заметного порядка в планировке поселений не было. Только в XVII веке стала появляться уличная планировка сел. Заметным строением в селе была церковь, как правило, деревянная. При церкви стояли дворы церковнослужителей.
Города имели более однотипную постройку. В XVI-XVII века продолжала существовать система застройки городов, сложившаяся еще в древности. В центре города стояла крепость. От крепости лучами расходились дороги. Вдоль этих дорог возникали улицы. Эти улицы образовывались не домами, как в современных городах, а усадьбами, огороженными более или менее высокими заборами. Признаком городской застройки было то, что усадьбы примыкали друг к другу. Ровной линии они не образовывали, и одна усадьба выдаться вперед, ближе к дороге, другая – отступить от нее. От этого улица местами становилась то уже, то шире. Улицы, а так же слободы нередко отделялись друг от друга огородами, ручьями, лужками. Они были несколько изолированы друг от друга, тем более, что обычно слободы были заселены людьми одного рода службы. Таковы Стрелецкие, Пушкарские, Затинные, Казацкие, Солдатские, Ямские слободы в Брянске, Карачеве, Севске. По ночам улицы не освещались и не были замощены.
В городах юго-запада России центральные крепости были деревянными. Стены брянской крепости были сделаны из дуба и покрыты тесом. В крепости было 9 башен, причем две из них имели ворота для входа в крепость. Во второй половине XVII века к старой крепости была сделана пристройка из нескольких башен с воротами. Территория крепости расширилась вдвое. Среди серых деревянных построек и зелени выделялись высотой церкви, особенно сделанные из камня. Много церквей было в Брянске, Севске, Стародубе. Большинство из них было выстроено из дерева, видимо, в традиционном для XVI-XVII веках шатровом стиле – с высокими пирамидальными навершиями, напоминавшему русскому человеку шатер. Такие каменные шатры сохранил в своем архитектурном облике Спасо-Преображенский монастырь около Севска. Хотя он и выстроен в самом начале XVIII столетия, в его постройках проявляются черты архитектуры предшествующей эпохи. Посреди Стародуба в наши дни стоит Рождественский собор, поставленный в XVII веке. Он состоит как бы из трех больших и широких башен, прилепившихся друг к другу. Так строились храмы на Украине. Здание украшено выпуклыми, как бы выступающими из стен деталями – узорчатыми наличниками на окнах, лопатками – плоскими выступами по углам собора. Каждую башню венчает купол. Со временем украшений на церквах становилось все больше – приближалась эпоха господства причудливого, нарядного стиля барокко. Черты этого стиля заметны в архитектуре каменной надвратной церкви Свенского монастыря. В облике церквей Брянщины сочетались черты русского и украинского искусства.
В центре города на площади располагался рынок, куда ежедневно приходили городские жители. Это было самое оживленное место в городе. Лавки на рынке стояли рядами – одна линия лавок как бы смотрела на такую же противоположную линию. В ряду, как правило, торговали определенным набором товаров. Так, в Брянске на рынке стояли ряды рыбный, мясной, москательный (галантерейный). Рядом с рынком находился гостиный двор, где останавливались приезжие купцы.

Облик населения. Повседневная жизнь

Одежда рядовых жителей края мало изменилась с древних времен. Жители сел и городов носили рубахи из домотканой материи. У женщин рубахи украшались вышивкой. Зимой носили одежду из овечьей шкуры – овчины. Обувь была в основном кожаной, в некоторых случаях обували лапти.
Обычная жизнь как в городе, так и в селе начиналась рано. Еще до рассвета женщины вставали, чтобы отправить скотину в общее сельское или городское стадо. Завтрака в современном нашем представлении не было, ели остатки вчерашней пищи. Потом начиналась работа в поле или мастерской. В обед семья собиралась вновь вместе. Мужчины садились обедать, женщины им прислуживали. Затем весь дом погружался в сон. Спали часа два. Потом снова возобновлялась работа до вечера. После ужина семья отдыхала и ложилась спать.
Праздничные дни вносили разнообразие в привычный распорядок. Семья шла на торжественное богослужение в церковь, выходила смотреть на игры молодежи в городе или на лугу близ города. Многие игры носили древний, языческий характер. Гостей принимали на пиршество, которое происходило днем до вечера.

Духовная жизнь

Духовные потребности населения удовлетворяло чтение религиозных книг, богослужение. Каждая церковь, каждый монастырь имели хотя бы небольшое собрание богослужебных книг. Вместе с переселенцами-старообрядцами в юго-западных уездах России появлялись рукописные и печатные книги. Некоторые из них вышли из типографии Ивана Федорова.
Большое значение в быту населения имело песенное творчество, Некоторые дошедшие до нашего времени песни отразили исторические события, черты быта в русском пограничье, в частности в землях Севска. В некоторых песнях отразились впечатления народа от Смутного времени. В них высмеивались люди, которые из интересов выгоды и наживы легко перебегали от одного претендента на власть к другому. Песенному творчеству сродни были пословицы и поговорки. Из среды, явно враждебной Лжедмитрию I и его сторонникам, вышли поговорки, в которых в виде басен самозванец назывался поросенком и раком: "Севчане рака с колоколами встречали", "Смотри-ка, брат, воевода ползет и щетинку в зубах волочет", "Севчане поросенка на насест сажали, приговаривая: "Не убейся, не убейся – курочка на двух лапках да держится". То же стремление унизить, высмеять участников антиправительственного движения заметно и в таких поговорках: "Орел да Кромы – первые воры (преступники), а Елец всем ворам отец, а Карачев на поддачу (вариант: им впридачу), а Ливны – всем ворам дивны, а Дмитровцы (вариант: комаринцы) старым ворам не выдавцы". "Брянцы-куролесы: они сами Брянск сожгли". Эти присловья родились, вероятно, уже после гражданской войны, но по свежим воспоминаниям, когда можно было посмеяться над жителями тех местностей, которые пытались поддержать неудачных претендентов на Московский престол. Как и прежде, в народе бытовали старинные обрядовые песни, связанные с событиями в семье. Укрепление семьи, усложнение свадебных обрядов рождало новые и новые песни. Свадьбы длились по нескольку дней, и каждому из них соответствовали определенные обычаи. С песнями и обрядами проходили сельскохозяйственные работы, особенно сев и уборка урожая.
Быт жителей юго-западных уездов России отличался сохранением многих старинных черт. Это объясняется тем, что значительные районы этого края были изолированы густыми лесами от больших торговых дорог и городов, от центральной и местной власти.