Высочайшего духовного подъема средневековая культура Китая достигла в период правления династии Тан (618-907) и Сун (960-1279). В это время философские суждения об устройстве мира превратились в тонко разработанную эстетическую систему, художники заняли почетные места в открытой в 10-м веке первой императорской Академии живописи. Танское искусство было проникнуто высоким созидательным пафосом. Архитектуре этой поры присущ дух ясной гармонии, праздничности, монументального величия форм. Танские города представляли собой мощные крепости, обнесенные стенами и рвами, прямоугольные в плане, с прямыми магистралями и кварталами, разделенными на отдельные участки - фоны. Каждый китайские город был обнесен стеной (иероглиф «чэн» означал и город, и стена), поэтому городские стены в Китае представляют собой уникальные тип архитектурных сооружений. Различают северный и южный стили городских укреплений. На севере стены возводили не только для защиты от врагов, но и от наводнений, по четырем углам стены и над воротами сооружались башни. В этих башнях жили солдаты. Ворота главных городов обычно защищали полукруглые внешние укрепления, в которых под прямым углом к открытым главным воротам находились внешние ворота. До появления современной артиллерии стены были неразрушимыми. На юге лишь немногие города могли строиться симметрично и с размахом, улицы были тесные. На севере у строителей было много свободного пространства, города выстраивались в форме прямоугольника, город делился на четыре части двумя прямыми, пересекающимися в центре улицами. На пересечении находилась трехэтажная смотровая башня с четырьмя воротами, чтобы в случае необходимости изолировать районы города. Для этой цели в башне располагались воины и огромный барабан, исполнявший роль городских часов. В городе не было разделения на богатые и бедные районы, дома стояли вперемешку. Размеры всех сооружений были строго регламентированы. Дворцы и храмы возводились по общему принципу: на деревянном каркасе из покрытых лаком опорных столбов, балок и узорных кронштейнов-доугун, на облицованных камнем высоких глинобитных платформах. Характерный облик зданиям придавала высокая черепичная, с загнутыми кверху углами, иногда двойная, с широкими выносами крыша. Приход буддизма в Китай не оказал значительного влияния на стиль китайских храмов. И даосские, и буддийские храмы строились по одному и тому же плану китайского дома, измененному для религиозных нужд. Китайская пагода имеет очень мало общего с индийскими буддийскими храмами-реликвариями (ступами). Ее форма добудийская - многоэтажная башня (обычно двухэтажная), с выступающими крышами. Различают северный и южный стиль китайской архитектуры (не всегда точно следующий за расположением памятников архитектуры). В южном стиле крыши очень изогнуты, коньки крыш часто усыпаны маленькими фигурками, изображающими во множестве даосских божеств и мифических животных. Карнизы и опоры украшены резьбой и орнаментацией. Северный стиль (еще одно название - дворцовый). Завиток крыши более мягкий и сравнивается с крышей шатра. Орнаментация менее пышная, маленькие и более стилизованные фигурки помещены только на коньках крыш.

Монументальная буддийская скульптура танского времени отличается большой соразмерностью пропорций. Величавым спокойствием отличается гигантская статуя Будды Вайрочаны, высеченная в скалах Лунмэня. Живопись эпохи Тан достигла того же уровня, что и поэзия. В письменных источниках той эпохи перечисляются имена художников, указываются черты их стиля. Величайшим художником Дальнего Востока китайские и японские ценители считали У Даоцзы. Ли Сы-сунь и Ван Вэй считаются основателями северной и южной школ пейзажной живописи. Различие школ не в принадлежности художникам к определенным географическим районам Китая, а в манере письма. Последователи «северной школы» работают твердыми, сильными мазками, для «южной школы» характерна работа изящной и тонкой кистью. Но в связи с тем, что все шедевры танской живописи попадали в императорскую коллекцию, они погибли вместе с резиденцией императора в конце правления династии. В период династии Сун с 11 века Китай подвергся иноземным вторжениям, которые в 13 веке завершились монгольским завоеванием, что изменило мироощущение людей. Сунская архитектура приобрела более интимный и изысканный характер, стала восприниматься как часть природы.

Сунская живопись. Живопись, конечно, была известна и в более ранние эпохи. Ее начало относят к эпохе Хань, когда была изобретена кисть. Использование кисти для письма и живописи в Китае сделало эти два искусства неразрывно связанными. Иероглиф стал произведением искусства. Следствием беспрецедентного сближения каллиграфии, поэзии и живописи было то, что в живописичасто использовались литературные сюжеты. Живописцев было множество, круг тем очень широк. Наибольшим совершенством отличались пейзажные композиции, отразившие важнейшие натурфилософские представления. Учению конфуцианцев о добродетельном муже соответствовало изображение художником Ли Чэном одинокой сосны на краю ущелья. Сосна символически изображала ученого-чиновника, претерпевшего превратности придворной службы и стойко переносящего невзгоды судьбы. В 9-м веке под покровительством императора, каллиграфа и, поэта и живописца Хуэй-цзуна, последнего правителя Северной Сун, была создана Академия живописи. В императорской галерее были собраны лучшие полотна того времени (не менее 6 тыс. картин). После набегов варваров и бунтов, обрушившихся на империю в 1125 году, двор переместился в новую столицу Чжэцзян. Этот город располагался в одном из красивейших мест Китая. Окрестности Чжэнзяна стали неиссякаемым источником вдохновения китайских художников. Любимой формой изображения стал панорамный свиток, рисующий широкую перспективу. Один из великих живописцев эпохи Ся Гуй изображал Янцзы, все ее верхнее течение от диких гор на границе с Тибетом, до широких долин среднего течения. В южных городах Китая создавались комплексы маленьких приусадебных садов. С угасанием буддийских монастырей скульптура уступила место живописи. Сюжетами живописи 7-10 вв. были и образы буддийского рая, и сцены пиршеств, прогулок знатных красавиц. Под воздействием буддийской секты Чань сложилось творчество Ван Вэя (699-759), в пейзажной живописи которого наметились пути к поэтической интерпретации мира. В период династии Сун развитие получила монохромная живопись, отвечавшая новому пониманию пространства как символа безграничности мира. В 9-10 вв. сформировались основные жанры китайской живописи - шан-шуп, вэнъжэнъухуа и хуа-ияо. В соответствии с разнымихудожественными задачами канонизировались формы свитков. Горизонтальные свитки развертывали перед зрителями этап за этапом эпизоды мифов и легенд, бытовые сцены жизни дворца, города. Вертикальные давали возможность пейзажисту создать обобщенный образ природы. В 10-11 вв. возник тип картин, предназначенных для украшения вееров и настольных экранов. Идея единства мира здесь выражалась через его малый фрагмент. В 12-13 вв. грани между этими жанрами порой почти стирались

Китайское прикладное искусство периодов Тан и Сун стилистически тесно связано с развитием фарфора и керамики.

На протяжении средних веков вместе с усложнением представлений о мире и развитием древних даосских учений, синтезировавших в системе неоконфуцианства поклонение природе, приняло в Китае форму своеобразного поэтического пантеизма, а ее эстетизация привела к формированию пространственного мышления. Пантеистическое мировосприятие направило в единое русло разнообразные виды художественной деятельности. Китайские зодчие создали жанр пейзажной архитектуры, а в портретных изображениях художники стремились подчеркнуть приобщение человека к вечной жизни вселенной. Изобразительно-символический характер средневекового китайского стихотворения, дополняющего образный строй картины, требует высокого уровня каллиграфии, живописи и поэзии.

Методические рекомендации к разделу. Главным в рассматриваемом периоде является техника изготовления и духовные основы китайской живописи. Обратите внимание на отличие традиционной китайской живописи от европейской по следующим параметрам - живопись в Китае не может быть подведена под понятие «реализм» или «идеализм». Иное понимание пространства, чем в европейской живописи. Иное назначение подписи к изображению, слитность и неразрывность в художественном исполнении «трех совершенств».

Живопись эпохи Юань (1280-1368 гг.) В период владычества монгольской династии Юань в среде художников преобладали настроения уныния, ностальгии. Крупнейшие мастера нашли прибежище в южных провинциях. Монохромная живопись 14 века достигла небывалой изощренности и тонкости в передаче оттенков настроения. В картинах Ни Цзаня, Ван Мэна изображения дополнялись надписями, полными внутренней динамики, таящими в себе скрытый смысл.

Искусство эпохи Мин (1368-1644 гг.) В правление династии Мин Китай снова стал самостоятельной державой, страна переживала период обновления. Это была эпоха активного градостроительства, возведения больших и торжественных архитектурных и великолепных садово-парковых ансамблей, бурного развития ремесел.

Династия Суй, как и многие другие императорские династии в истории Китая, появилась практически на развалинах страны и ушла с исторической сцены в самый разгар смуты и экономического упадка. Императоры Суй, несмотря на непродолжительность правления, смогли провести важные социально-экономические реформы, поднять страну и оставить после себя немало монументальных архитектурных и искусно сделанных произведений искусства. Тем не менее, на закате династии вспыхивали уже не только крестьянские восстания, но и мятежи знати. В 617 году Ли Юань, один из родственников Ян Гуана, второго императора Суй, захватил третий город страны Тайюань и столицу Чанъань, где и провозгласил династию Тан (618 - 907 гг с перерывом в пятнадцать лет).

Ли Юань - основатель династии

Ли Юань (Гао-цзу) происходил родом из земли табгачей. Изначально проживавшие на территории современной России табгачи, «косоплеты», были кочевниками, все более попадавшими под культурное влияние . В эпоху правления династии Тан государство объединило в своей идеологии степное и китайское начало. Именно в этом факте, как считал Гумилев, и крылась основная причина последующего падения империи: ханьцы, основная китайская народность, попросту видела в императорской династии чужаков, носителей чуждой ментальности.

Гаоцзу основал новую династию и стал первым императором Тан, когда ему уже перевалило за 50 лет. За несколько лет до этого крупный феодал и провинциальный чиновник Ли Юань принял участие в военной экспедиции против Когурё, одного из раннефеодальных государств на территории нынешней Кореи. После успешного начала военной карьеры немолодой, но амбициозный аристократ защищает перевал Тонг во главе гарнизона, подавляет восстание возле Тайюаня и становится его военным губернатором. Здесь Юань с легкостью предает своего правителя Ян-ди, захватывает его внука Гуан-ди и объявляет императором его, получая от новоявленного монарха княжеский титул. После гибели Ян-ди, Ли Юань отстраняет от власти его внука и провозглашает себя императором Гаоцзу, основывая династию Тан.

Гаоцзу любил пышные празднества, охоту и езду на лошадях. Он был настоящим асом в стрельбе из лука и, как говорили, выиграл свою красавицу-жену, пронзив двумя стрелами два глаза нарисованного павлина. Порядка десятилетия у нового правителя ушло на подавление восстаний, разгром конкурентов и достижение мира с государствами-соседями. Гаоцзу оказался неплохим воином и хорошим дипломатом, благодаря чему ему удалось привлечь на свою сторону значительную часть вчерашних противников.

Первые реформы династии Тан

Гаоцзу создал государство на развалинах Суй. Экономика страны, сильно подорванная политикой императора Ян-ди, многочисленными восстаниями и междоусобицами, нуждалась в срочном восстановлении. Ли Юань ввел подушный налог и трудовую повинность для крестьян; начал чеканить единую для Тан монету и взял под жесткий контроль торговлю по всей стране. В армии император делал основную ставку на кавалерию. Для регулирования всех аспектов существования нового государства, правитель издал новый свод из 502 законов, основанных на конфуцианстве и легизме. Существовавшие при династии Тан северные укрепления никак не помогали в борьбе с восточными тюркютами, с которыми будущий монарх начал сражаться еще в бытностью свою губернатором Тайюаня. Для обороны от них на восточной границе Тан поставили ряд крепостей.

Тай-цзун (Ли Шиминь)

Тайцзун, преемник Ли Юаня, стал самым могущественным правителем династии Тан. Когда Ли Шиминь взошел на престол, страна еще находилась в руинах. При династии Суй число жителей Поднебесной сократилось почти втрое, а в первые годы правления династии Тан еще продолжалась смута. Придя к власти, новый властитель отказался от практики предыдущих правителей поддерживать исключительно знать. Формируя централизованное феодальное государство, он, тем не менее, не забывает о простых ремесленниках, крестьянах и торговцах.

Ли Шиминь укрепляет армию, заодно усиливая ее кочевыми тюрками, служившими в кавалерии. Степная конница представляет собой самую мобильную часть войска и довольно грозную силу. Он реорганизовывает управленческий аппарат, составляет свои законы, вводит обязательные госэкзамены на должности чиновников. Именно во времена его правления происходит попытка наиболее гармонично соединить элементы степной кочевой культуры с традиционными ценностями китайской цивилизации. Он считает себя не только и не столько китайским императором, но и ханом (каганом) степняков. Степняки отвечают Ли Шиминю взаимностью.

Наследие династии Тан

С падением династии Тан историкам и по сей день многое не ясно. Однако ясно одно - этот период оказался одним из самых интересных в истории древнего Китая. От этой эпохи осталось немало шедевров искусства и архитектуры. В Сиане, возле которого расположена гробница Цинь Шихуанди со знаменитой , находится - самый яркий пример танской архитектуры. Пагода Диких Гусей была построена через пару лет после смерти Тай-цзуна. При династии Тан делали невероятно искусные фарфоровые изделия, даже более утонченные, чем работы последующих эпох Сун и Юань. Весьма интересные образчики живописи и керамики той эпохи можно увидеть в , и многих других. Годы правления Тан также стали временами расцвета культуры выращивания чая. О значении чая в жизни современного Китая можно понять по посещению рынка в Пекине или экскурсионной поездке на одну из многочисленных чайных плантаций КНР, занимающих около 1,2 миллионов гектаров.

И не стоит забывать, что эпоха Тан – это время формирования культуры празднования именно таким, каким его каждый год отметают современные китайцы.

Династия Суй

Основание династии

Период с III по VI вв. был одним из самых тяжёлых в истории Китая . После падения династии Хань ( 220 ) и распада империи в экономике государства произошёл резкий упадок. Многие древние города были разрушены, земледелие на севере страны деградировало.

Благодаря отрицательному отношению большинства китайцев к феодальной раздробленности, а также воле аристократии к консолидации против внешних врагов и внутренних экономических проблем, Ян и его сторонники смогли относительно легко добиться объединения страны. В 581 году Ян Цзянь был провозглашен под именем Вэнь-ди императором новой династии Суй и стал первым за более чем 300 лет правителем, чья власть распространялась на весь Китай.

Социально-экономические реформы

Процесс возрождения городов начался ещё до воцарения династии. Ещё при суйцах в городах начала развиваться торговля, образовались купеческие и ремесленные гильдии. Снижением налогов и отменой ряда государственных монополий Ян Цзяню удалось форсировать дальнейшее развитие торговли и земледелия.

Однако в 604 г. император был убит своим собственным сыном, Ян Гуаном, после чего тот занял трон под именем Ян-ди. Ян Гуан значительно радикализировал и ужесточил аграрную политику. Земельные наделы крестьян были уменьшены, а налоги и подати увеличены, причём большая часть из них поступала в казну, а не на местные нужды.

Крупнейшие проекты

Несмотря на непродолжительное правление, династия Суй оставила после себя достаточно грандиозных сооружений, принёсших Китаю немалую славу и пользу. К крупнейшим может быть отнесена основательная перестройка полуразрушившейся к тому времени китайской стены; прокладка Великого (Императорского) Канала - вплоть до XIX века являвшегося крупнейшим искусственным водным путём мира, а также

На строительстве столичного дворцового комплекса трудилось до двух миллионов человек, на

реконструкции Великой Стены и прокладке Императорского Канала - по одному миллиону. Широко использовался полурабский труд закабалённых крестьян.

Великий Императорский Канал соединил реки Янцзы и Хуанхэ , богатый плодородный Юг и возрождающийся после эпохи набегов варваров Север. Он стал важнейшим торговым путём внутри Китая, главной транспортной артерией для перевозки зерна, продовольствия, товаров на столетия вперёд.

Внешняя политика

Внешняя политика династии Суй характеризуется многочисленными войнами против государств Корейского полуострова и северных племён, а также конфронтацией с Тюркским каганатом.

Серьёзнейшим соперником Китая того времени являлся Тюркский каганат . За неимением военной силы, достаточной для разгрома этой империи кочевников или даже для уверенного отражения её набегов, Суйская Империя чаще всего строила свои отношения с каганатом на умелой дипломатии.

Закат Династии

Непомерные налоги и повинности, зачастую нечеловеческие условия труда на великих стройках Империи и военные неудачи в Корее обусловили растущее недовольство простого народа. В провинциях Шаньдун и Хэнань вспыхнули восстания, в ходе которых повстанцы провозгласили собственное царство. Кроме того, началось брожение в среде аристократии. В 617 году один из родственников Ян Гуана, Ли Юань , совершил переворот в третьем по величине и значимости городе страны - Тайюане . Вскоре восставшая знать с помощью союзных тюркских племён заняла древнюю столицу Чанъань . Ян

Гуан бежал на юг и был убит собственной стражей. Ли Юань провозгласил основание династии Тан .

Императоры Суй

Реферат на тему:

Тан (династия)

План:

Введение

• 1 История
  • 1.1 Упадок
  • 1.2 Конец династии
  • 1.3 Политическое и административное устройство
    • 1.3.1 Первоначальные реформы
    • 1.3.2 Императорские экзамены
    • 1.3.3 Религия и политика
    • 1.3.4 Налоги и переписи
• 2 Императоры династии Тан
Литература
Примечания

Введение

Династия Тан (18 июня 618 - 4 июня 907, кит. 唐朝 , Танчао ) - китайская императорская династия, основанная Ли Юанем. Его сын, император Ли Шиминь, после окончательного подавления крестьянских восстаний и сепаратистских феодальных сил начал проводить прогрессивную политику. Именно эпоха династии Тан традиционно считается в Китае периодом наивысшего могущества страны, когда она опережала все страны мира в своём развитии.

Тан ок. 700 года

1. История

Территория Китая при династии Тан. Сфера влияния Китая

Мир и порядок в стране позволил сосредоточить все силы народа на благо Китая. Процветали сельское хозяйство, кустарные ремесла и торговля. Новых успехов достигли технологии ткацких ремесел, красильного дела, гончарного производства, металлургии, кораблестроения. Вся страна покрылась сетью сухопутных и водных путей сообщения. Китай установил широкие экономические и культурные связи с Японией, Кореей, Индией, Персией, Аравией, многими другими государствами при Тайцзуне. По всей стране распространилась традиция чаепития. Формируется особое отношение к чаю: чайное искусство (Ча И, 茶艺), благодаря которому бывшее лекарство/кулинарный продукт превратился в ключевой элемент китайской культуры в самом широком смысле этого слова.

1.1. Упадок

Причины упадка династии Тан достоверно не установлены, однако серия восстаний и военных поражений в VIII веке обозначила начавшееся ослабление центральной власти. К 40-м годам арабы из Хорасана - в то время провинции халифата Аббасидов - закрепились в Ферганской долине и Согдиане. В ходе Таласской битвы (751 г.) наемные отряды китайского войска покинули поле боя, что вынудило командующего Гао Сяньчжи к отступлению. Вскоре после этого великое восстание Ань Ши (756-761 гг.) разрушило процветание, созидавшееся многие годы. Династия была ослаблена, и впоследствии уже никогда не достигала прежней славы и величия. Империя Тан утратила контроль над Средней Азией, и китайское влияние в этом регионе прекратилось до объединения обеих стран монголами при династии Юань.

Ещё одним следствием восстания Ань Ши стал постепенный рост влияния провинциальных военных губернаторов-цзедуши , которые со временем стали соперниками центральной власти. Танское правительство полагалось на этих губернаторов и их войска в деле подавления вооруженных восстаний на местах. Взамен правительство признавало права этих губернаторов содержать войско, собирать налоги, и даже передавать свой титул по наследству. Падение престижа центрального правительства в провинциях сказалось и в появлении большого количества бандитов и речных пиратов, которые, объединяясь в группы по сто и более человек, безнаказанно грабили поселения по берегам Янцзы, не встречая отпора со стороны властей.

Танская архитектура в Сиане: Большая пагода диких гусей (652, 704).

В 858 г. чудовищное наводнение в районе Великого Канала затопило обширные равнины Северного Китая и привело к гибели десятков тысяч людей. Вера китайцев в богоизбранность дряхлеющей династии пошатнулась в результате этих стихийных бедствий, распространилось убеждение в том, что династия Тан прогневала небеса и утратила право на трон. Затем, в 873 г., страну постиг катастрофический неурожай, в некоторых районах удалось собрать едва половину обычного урожая; десятки тысяч людей оказались на грани голодной смерти. В ранний период династии Тан правительство было способно предовращать катастрофические последствия неурожая благодаря накоплению значительных запасов зерна по всей стране, но в IX веке оно оказалось беспомощным в борьбе с подобными бедствиями.

1.2. Конец династии

В последний период царствования династии Тан наблюдалось ослабление центральной власти и усиление провинциальных военных губернаторов, которые стали вести себя почти как независимые правители. Некомпетентность императоров и коррупция среди чиновников в сочетании с неблагоприятными природными условиями - засухами и голодом - послужили причиной ряда восстаний. Окончательно господство династии было подорвано восстанием под предводительством Хуан Чао и его последователей и борьбой между различными группировками господствующего класса. Повстанцы захватили и разграбили обе столицы, Чанъань и Лоян. Подавление восстания заняло свыше 10 лет, но династия уже не смогла оправиться от такого удара. Последнего императора династии Ли Чжу сверг в 907 г. военачальник Чжу Вэнь, в прошлом один из руководителей крестьянских повстанцев, изменивший Хуан Чао и перешедший на сторону династии Тан. Чжу Вэнь учредил новую династию Поздняя Лян и принявший храмовое имя Тайцзу (太祖 Tàizǔ). Переворот Чжу Вэня ознаменовал начало периода Пяти династий и десяти царств (907-960).

1.3. Политическое и административное устройство

Изображение императора Суй Ян-ди, созданный в 643 при Ли Шимине, художником Янем Либэнем (600-673)

1.3.1. Первоначальные реформы

Придя к власти, Тайцзун решил произверсти реформы, которые помогут династии справится с внутренними проблемами погубившими предыдущие, недолговечные династии. Опираясь на суйский Кодекс, он издал уголовный кодекс который, в реформированным виде использовался в Китае, а также Вьетнаме, Корее, и Японии. В 653 уголовный кодекс приобрёл свою известную форму: 500 статей, разделённые по преступлениям и наказаниям, наказании варьировались от 10 ударов лёгкой палочкой до 100 ударов тяжёлой, ссылки, каторги и казни. Кодекс устанавливал социальное неравноправие: тяжесть наказания зависела от социального и политического положения преступника. Например, если слуга убивал господина, то наказание было тяжким, а если господин слугу, то легче, то же касолось и старших и младших родственников. Танский кодекс реформировался и использовался, как основа для уголовных кодексов следующих династий, например ранний минский (1368-1644) кодекс 1397 года Интерсны новации династии Сун (960-1279) в области расширении имущественных прав женщин.

Управлением занимались три (всего их было 6) министерсва-«шэна» (省, shěng ), которые занимались разработкой проэктов, согласованием решений, изданием правовых актов и надзором за их соблюдением. Также 6 управлений-«бу» (部, bù ), которые решали более конкретные задачи. Танская система шэнов и бу была довольно удобной и, хотя и претерпевая значительные изменения, просуществовала до падения Цин в 1912. Хотя основатели Тан ориентировались на славную Хань (202 до н. э.-220 н. э.), танская управленческая система была основана на разработках эпохи Южных и Северных династий. Бей Чжоу (557-581) создало систему территориальных дружин (фубин) и Тан активно использовало эту систему, что позволяло держать большую армию с минимальными затратами, поскольку солдаты служили посменно, а в остальное время работали на своих фермах. Равнопольная система Бэй Вэй (386-534) также была принята, но с изменениями.

Танская позолоченная серебрянная чашечка с цветочным мотивом

В танскую эпоху стало больше гражданских сделок, оформлявшихся подписанием контракта, хотя центральные и местные органы власти стремились контролировать все сделки с землёй, боясь снижения поступления налогов. Контракт подписанный сторонами, свидетелями и писцом, был доказательством и при судебном споре. Вобще-то зачаточная договорная культура возникла ещё при Хань, но при Тан договоры стали обычны, что отразилось в литературе.

Блистательной столицей империи был город Чанань (современный Сиань), где располагался императорский дворец, в котором устраивались пышные приёмы послов с музыкой, спортивными состязаниями, акробатическими выступлениями, пэзией, живописью, и театральными представлениями. Огромное количество богатств и ресурсов хранилось в сокровищницах и складах. Когда китайские местные чиновники прибыли, в 643 году, на ежигодный императорский приём, Тай-цзун узнал, что многие не смоли найти квартиру в городе и снимали комнаты у торговцев. Тогда император повелел министерствам создать в столице государственные особняки для размещенния чиновников-делегатов, чтобы каждый получал жильё по своему ведомству.

Танская статуя гражданского чиновника одетого в Ханьфу, сделанная в стиле глазированной керамики Санкай ; он в высокой шляпе, с широкими рукавами вершней одежды, на талии широкий пояс. Над убувь виден край нижнего белого платья. Он держит в руках бирку, как будто готовится стелать доклад начальству.

1.3.2. Императорские экзамены

По премеру династии Суй, императоры Тан взялись за расширение экзаменационной систамы, вместо девятиранговой. Студенты-конфуцианцы готовились к здаче государственных экзаменов, и после могли претендовать на должности местных, региональных и столичных чиновников. Экзамены относились к типу кит. 明经 , пиньинь mingjing , палл. минцзин ("постижение канона") и кит. 进士 , пиньинь jìnshì , палл. цзиньши ("экзамены вступления в учёные"). При минцзине проверялась способность разбираться в Конфуцианской классике, для проверки предлагали цитиравать широкий набор текстов. На цзиньши проверяли готовность студента написать ответ в стиле Эссена вопрос по государственному управлению и политике, а также способности в поэзии. Также важно было иметь красивую осанку, внешность, речь, каллиграфию, это оценивалось субъективно и часто более ухоженные и занимавшиеся с риторами аристократы получали приемущество. Так что экзамены не давали реального равенства: потомки аристократов занимали большинство важных постов. В экзаменал мог принять участие любой мужчина чей отец не был ремесленником или торговцем, богатство или благородное происхождение не были обязательными. Правительство поощряло образование, строило школы и издавала У Цзин с комментариями.

Государство было заинтересованно в превлечении самых талантлевых к управлению, но императоры сильно зависили от аристократов, а потом и генерал-губернаторов, которые не желали подчинятся безродным чиновникам, лишнным земель и армий. Наследствеено право устанавливало равное наследование для всех детей, что довало некоторую социальную мобильность, чтобы в руказх чиновников не скапливалось слишком много поместий. Чиновники создавали связи в местных общинах, а через свои рабочие связи они осуществлили связь простых людей в провинции с имперским центром. С танских времён до 1912 года, Учёные-бюрократы били посредниками между простонородьем и правительством. Впрочем, расширение экзаменационной системы при Тан не достигло своего предела, только при Сун чиновники окончательно срослись с экзаменационной системой и стали поистенне правящим классом. Как пишет историк Патрисяи Ибрей (Patricia Ebrey) о государстве сунского периода в отношении учёных-чиновников:

Всё же, при Суй и Тан сложилась та системма гос. службы, и возник новый элитный класс учёных-чиновников.

Тан Сюань-цзун одетый в халат и шапачку учёного

1.3.3. Религия и политика

С самого начала, религия играла важную роль в танской политике. В своём манифесте, Ли Юань утверждал, что является потомком святого даоса Лао-цзы (вероятно 6-ой век до н. э.). Обществеены м учреждениям разрешалось содержать буддийских монахов, которые взамен молились о благополучии своих дарителей. До начала преследования буддизма в 9 веке, Буддизм и Даосизм были равны и Тан Сюань-цзун (правил 712-756) пригласил монахов обоих вер к своему двору. В то же время, Сюань-цзун посмертно наградил Лао-цзы многими титулами, написал комментарий на даоский текст Лаоцзы , создал школы для подготовке к даоскому экзамену на знание канонов, и пригласил индийского монаха Ваджрабодхи (671-741) для выполнения тантрических ритуалов, с целью прекратить засуху 726. В 742 Сюань-цзун лично держал курительницу во время ритуала ланкийского монаха Амогхаваджра (705-774, ученик Ваджрабодхи), когда он читал «мистические заклинания, чтобы обеспечить победу войск Тан.» Тогда как религия играла важную роль в политике, политика также играла важную роль в религии. В 714, Сюань-цзун запретил торговцам и магазинам в Чанани продавать копии буддийских сутр, чтобы только буддийское духовенство могло распостранять сутры среди мирян. В предыдущем, 713 году, император Сюань-цзун ликвидировал прибыльную Неистощимую Сокровищницу, которой руководил важный буддийским монастырь Чанани. Этот монастырь собрал огромные суммы денег, щёлка, и сокровищ в качестве даров от анонимных дарителей, которые отдавали ценности «на содержание монастыря» в знак покаяния. Хотя монастырь и сам активно раздавал пожертвования, Император Сюань-цзун изъял сокровища в казну на том основании, что они были получены на основании незаконных банковских оппераций, мощейничества, и забрав сокровища в казну, распределил их между другими буддийскими и даоскими монастырями, потратил на ремонт статуй, залов, мостов и дорог.

1.3.4. Налоги и переписи

Человек, пасущий коня , Хань Гань (706-783), придворный художник Сюань-цзуна

Правительство Тан всегда стремилось точно знать чило подданных своей империи, в основном с целью создать эффективное налогообложение и узнать необходимое провинции число войск. Ранне-танское правительство установила лёгкий налог зерном и тканью на каждую семью. Это делало выгодным регистрацию землевладения в местных органах, так правительство получало достоверную информацию. По переписи 609, в империи было 9 000 000 домовладений, или 50 миллионов человек. Вновь, Танская перепись 742 года насчитала 50 000 000 человек. Патрисия Ибрей пишет что, даже если значительное число людей не приняли участия в переписи, Танскую империю населяло немногим больше, чем Ханьскую (по переписи 2 года, когда было зарагистрированно 58 млн человек). S.A.M. Adshead не согласен, утверждая 75 млн человек в 750.

По танской переписи 754 года, было 1 859 городов, 321 прифектура, 1 538 округ. Хотя городов было много и в том числе густонаселённых, сельских жителей было 80-90 % населения. Также наблюдается миграция населения с северного в южный Китай, так в начале династии в Северном Китае жило 75 % населения, а концу только 50 %.

Численность танского населения (ок 50 млн.) не будет сильно расти вплоть до времён Сун, когда в Центральном и Южном Китае вырастет производство риса с использованием развитой ирригации и население удвоится до свыше 100 миллионов человек.

2. Императоры династии Тан

Литература

• Ганиев Р.Т. Восточно-тюркское государство в VI - VIII вв.. - Екатеринбург: Издательство Уральского университета, 2006. - С. 152. - ISBN 5-7525-1611-0

Во второй половине VI в. культурные, экономические и политические различия между Севером и Югом страны значительно смягчились. Варвары Севера постепенно ассимилировались с местным населением, а боеспособная тобийская конница - опора степняков - перестала существовать. Кочевники Центральной Азии, создав мощный союз - Тюркский каганат, - угрожали очередным вторжением. Опасность подчинения новым завоевателям стала реальной Неудивительно, что в этих условиях инициатива возрождения единства страны принадлежала северянам

В одном из многочисленных северных государств - Чжоу - к власти пришла военная группировка китайско-варварской знати Северо-Западного Китая, ставшая центром консолидации сил. В противоборстве с сепаратистскими устремлениями сильных домов она добилась воссоединения страны под властью китайцев, и в 581 г. военачальник Севера Ян Цзянь (Вэнь-ди) был провозглашен императором новой династии, получившей название Суй.

Сравнительно быстрое воссоединение огромной страны объяснялось следующими причинами. Культурные, экономические и политические интересы Китая требовали прекращения внутренних войн и объединения нестойких царств в единую империю. Мелкие и слабые царства не могли защитить огромную сухопутную границу земледельческих районов Китая от набегов кочевников-соседей. Затянувшиеся изнурительные междоусобицы подрывали сельское хозяйство, ремесло, торговлю, затрудняли использование огромной ирригационной системы, а сложившаяся еще в древности культура земледелия была немыслимой без искусственного орошения. Необходимость ликвидации последствий губительных разливов рек и опустошительных засух требовала единения средств и рабочих рук и была не под силу отдельным властителям.

Расчленение Китая, отсутствие сильного и прочного общегосударственного аппарата затрудняли возможность наладить жизнь в стране. В то же время ее объединению способствовали интенсивные культурные контакты, издавна существовавшие между Югом и Севером. Дальнейшее заселение северянами юга страны стимулировало тяготение жителей этих районов друг к другу.

Образование новой династии круто изменило течение китайской истории. На смену четырехвековой эпохе раскола и противоборства пришло время единения и централизации. Прекращение междоусобицы вызвало мощный экономический и культурный подъем в стране. Расширилась площадь посевов, выросло население.

Во время внутренних войн и нашествий кочевников в IV-V вв. почти все города Китая были разграблены или сожжены. Древние столицы Чанъань и Лоян превратились в руины. На юге Китая жизнь сохранившихся городов мало чем отличалась от деревенской. Однако уже в VI в. возродилось градостроительство. И на юге и на севере стали появляться новые города - как пограничные города-крепости, торгово-ремесленные центры на больших реках и в местах добычи сырья или как морские порты. Заново отстраивались поражавшие воображение современников столицы - центры культуры и ремесла, зримое средоточие функций государственного управления.

Ремесленники одной специальности селились на одной улице или в одном квартале, а на рынках лавки торговцев, лепясь друг к другу, составляли ряды. В VI в. на их основе сложились торгово-ремесленные объединения, получившие название туанъ и хан. Этими терминами обозначались и торговые ряды, и ремесленники одной профессии, и собственно ремесленные корпорации. Деятельность цехов регламентировалась обычным правом.

Император Ян Цзянь выдвинул, в согласии с конфуцианской доктриной, курс на упорядочение отношений в стране, стабильность и процветание. Новые власти снизили налоги, отменили соляную и винную монополии казны, выпустили новую монету. Будучи приверженцем конфуцианства, Вэнь-ди стал приглашать на службу ученых, заложил основы института экзаменов, успешная сдача которых открывала перспективу получения должности чиновника для каждого жителя Поднебесной.

Суйский двор заимствовал бюрократическую систему ханьского образца, было упорядочено административное деление, значительно сокращен штат государственных служащих.

Ян Цзянь настойчиво добивался укрепления власти центра и беспощадно расправлялся с местной знатью. Но в 604 г. он был убит своим сыном Ян Гуаном, который и вступил на престол. Основу политики Ян Гуана (Ян-ди) составляли мероприятия, направленные на обогащение казны, экономическую и политическую централизацию.

Ян Гуан учредил экзамен на степень цзиньши («продвинутого мужа»), ставший позднее одним из главных каналов выдвижения на службу, подчеркнув тем самым приоритет гуманитарного, гражданского начала в стране. Что касается военных, то их перевели в разряд податного люда, в подчинение провинциальным гражданским властям.

Новый император перенес столицу в Лоян, переселив в него до 10 тыс. богатых семей. Великолепный дворцовый ансамбль, громадный парк с редкостными растениями, диковинными зверями, прудами и каналами поражали современников сказочной роскошью.

Для усиления связи центра с периферией был сооружен водный путь, соединивший долины рек Хуанхэ и Янцзы. Великий канал, созданный на базе старых и новых каналов, рек и озер, имел множество шлюзов. Внутренний водный путь, проходивший с Юга на Север, способствовал развитию торговли, укреплению контактов столицы с провинцией, регулярности перевозок продуктов с Юга - рисовой житницы страны. Кроме того, он обеспечивал большую маневренность в случае необходимости переброски войск.

Другим крупным мероприятием того времени стало укрепление и реконструкция Великой стены (607-608). Строительство казенных сооружений, возрастающие расходы знати и двора требовали все больше средств. И власти произвели переучет населения, увеличили налогообложение и сроки повинности. Труд на отработках, особенно на сооружении казенных объектов, был сродни рабскому. Строители кораблей, перевозчики зерна, занятые подневольной работой, жили в тяжелейших условиях.

Грандиозное строительство, поражавшее современников своей пышностью, непомерные траты, обеспечивающие роскошь императорского двора, - все это стало возможным благодаря использованию властями традиционного средства - надельной системы, позволяющей, как это уже не раз случалось в китайской истории, молодым восходящим династиям, возродив «коренное», главное занятие - земледелие, наладить и все другие ветви древа государственности.

Длительные войны и междоусобицы начала VII в. привели к опустошению многих районов, к запустению полей и массовой гибели людей. Уже во время войн, развязанных Ян Цзянем, многие земли, ранее принадлежавшие знати и чиновникам, стали государственными, а надельная система распространилась по всей империи. Прекращение распрей способствовало обработке заброшенных и целинных земель и восстановлению ирригационной системы в широких масштабах. Установление единой власти в стране дало возможность упорядочить учет населения. При Ян Цзяне власти выявили более 1,5 млн. крестьян, не внесенных ранее в податные списки, официально сократили размер надела, налог же с двух с лишним даней зерна возрос до трех даней с четы, а трудовая повинность достигла 30 дней в году. Впервые на рабов предоставляли такой же надел, какой давался свободному земледельцу. При этом была сделана уступка хозяевам рабов: подать с их надела была вдвое меньше. Большая часть налога, собранного с крестьян, поступала в казну, а меньшая - в местные склады.

Во время правления Ян Гуана еще более возросли трудовые повинности. Источники свидетельствуют о привлечении на строительство Лояна 2 млн. человек, на сооружение Великого канала и Великой стены - 1 млн.

В империи Суй в рамках надельной системы были восстановлены так называемые «должностные земли (гуань-тянь)», доходы с которых шли в кормление чиновникам. Кроме того, из казенного фонда членам императорской фамилии, носившим титул вана, выделялись владения до 10 тыс. му земли. Ян Гуан, сократив ранги титулованной знати с девяти до трех, тем самым стремился ограничить эти владения.

На примере династии Суй отчетливо видна классическая динамика восходящей и нисходящей линий развития династии и государства в целом: сначала упрочение императорской власти, культурный взлет, уступки основным производителям, а затем - усиление агрессивной внешней политики, рост разорительных налогов и крупного землевладения и, наконец, развал страны.

Правители Суй вели затяжные, но малоуспешные войны на всем протяжении границ империи. Стабилизация внешнего положения рассматривалась как средство упрочения их позиций внутри страны. Тем же целям служила и гибкая дипломатия: натравливание одних племен на другие, разжигание внутриплеменной розни, задабривание титулами и подарками, династические браки, приглашение членов правящих родов почетными заложниками ко двору императоров. Эти методы наиболее ярко проявились в отношениях с Тюркским каганатом, распавшимся вскоре на Восточный и Западный. В борьбе за объединение страны в конце VI в. суйские власти иногда признавали свою зависимость от тюрок.

Действия китайцев на северо-востоке были направлены на овладение Ляонином и морскими путями в Желтом море. Так, объектом захватнической политики империи Суй стали государства Когуре и Пэкче (в северной и юго-западной частях Корейского полуострова). Силла (на юго-востоке полуострова) выступала союзником Суйской империи. В ожесточенной войне 612-614 гг. китайцы трижды совершали неудачные походы в Корею. Тяготы военных походов и особенно неудача корейских войн послужили одним из толчков к широкому народному выступлению против правящей династии. Особенно упорными и массовыми были восстания в Шаньдуне и Хэнани, где прошел с военными походами Ян Гуан и скопились беглые воины и возчики. Именно там в 610 г. повстанцы образовали самостоятельное царство, провозгласив его главой Доу Цзяньдэ, бывшего сельского старосту и воина.

Одновременно начались раздоры в правящем стане. В возникшей смуте сильнейшим оказался родственник Ян Гуана по женской линии Ли Юань. В 617 г. в Тайюане он поднял мятеж и вскоре с войском, усиленным конницей союзных тюркских племен, захватил Чанъань. После неудачи корейского похода Ян Гуан, спасаясь от мятежников, бежал на юг. В 618 г. в г. Цзянду он был убит дворцовой стражей, а Ли Юань провозгласил основание династии Тан.

Танский период стал эпохой расцвета средневекового Китая. Объединению страны под властью танского дома во многом способствовала политика Ли Юаня, сумевшего добиться поддержки различных групп населения. Он отменил податную задолженность за прошлые годы и ограничил сроки государственной барщины, освободил крестьян, проданных в рабство. Новые власти объявили о помощи голодающим, вели борьбу с последствиями наводнений. Политическим противникам было обещано помилование в случае изъявления покорности. Государство покровительствовало купцам и торговле.

Хотя Ли Юань обещал амнистию восставшим, он уничтожил повстанческие центры, а руководителя восстания Доу Цзяньдэ приговорил к казни. Вооруженная борьба за объединение страны и гибкая политика дома Тан обеспечили им к 628 г. полную победу. Важным этапом на пути к ней стало возвращение Ли Юаня к традиционной надельной системе в 624 г. Впервые в истории об этой аграрной системе можно судить не только по государственному законодательству, но и на основе данных подворных реестров (обнаруженных во время экспедиций в 1907-1914 гг. на северо-западе Китая - в Дуньхуане и Турфане), свидетельствующих о претворении указа в жизнь на всей территории огромной страны вплоть до самых ее окраин.

Длительные войны и междоусобия начала VII в. привели к опустошению страны -запустению полей, массовой гибели населения. Ведя борьбу с могущественными соперниками, Танский двор вновь обратился к надельной системе. По эдикту 624 г. каждый взрослый трудоспособный мужчина получал право на садово-огородный надел и пахотное поле в 80 му, подлежащее ежегодному переделу с учетом изменения возрастного и семейного состава хозяйств.

Вначале трудоспособным считали каждого, достигшего 18-летнего возраста (при нехватке рабочих рук), а впоследствии, когда все пустоши были распаханы, - 21 года. Размеры наделов зависели от качества почвы, от степени заселенности данной местности. На садово-огородном наделе следовало сажать тутовые и другие деревья. При некоторых ограничениях это наследственное владение семьи можно было покупать, продавать и закладывать. Распоряжаться подобным же образом с пахотным участком, кроме исключительных случаев, не разрешалось. Однако эти оговорки - лишнее свидетельство того, что купля-продажа и заклады всех видов земель практиковались. Новым при Тан явилось лишение женщин (кроме вдов) права на надел. В отличие от частных государственные рабы получали полный или половинный надел, что фактически превращало их в обыкновенных крестьян.

И чтобы ни один из податных не смог ускользнуть от налогообложения, над ними был усилен контроль. Учет населения по возрасту велся по пяти категориям: от рождения до 4 лет, от 4 до 16, от 16 до 21 года, от 21 до 60 и, наконец, после 60. Трудовая повинность была сокращена с 30 до 20 дней в году. В местах, где ткани не производились, взималось серебро, а у скотоводов - бараны. Если крестьянин отрабатывал больше положенного времени, его освобождали от части уплаты зерном и тканями. На время освобождались от податей поднявшие целину и перешедшие в малонаселенные районы. В танский период в половинном размере надел могли получить также купцы и ремесленники. В условиях надельной системы непосредственные производители становились вместе с наделами единым объектом собственности государства, облагаемым рентой-налогом.

Необходимые для проведения надельной системы детальный учет населения, фиксация повинностей, бесперебойное поступление налогов в казну обеспечивались принципом круговой поруки. Низшей административной единицей была общинная деревня, чьи традиционные органы самоуправления все более становились звеньями фискального аппарата государства. Вместе с тем анализ реестров показывает, что казна нередко шла на компромисс и община продолжала играть определенную роль в регулировании землепользованием крестьян на основе норм обычного права.

Надельная система заложила основу процветания страны. После нескольких лет упорной борьбы с соперниками танский дом смог стабилизировать положение. Однако само царствование Ли Юаня было непродолжительным. Его сын Ли Шиминь (Тай-цзун) хладнокровно расправился со своими братьями, а затем, заставив отца отречься от престола, занял его место. Процарствовал он 23 года (626-649).

Расцвет танского Китая не в последнюю очередь был связан с государственной мудростью его правителей. Первые танские императоры, сознательно следуя курсу своих суйских предшественников, учли и их печальный опыт упущенных возможностей. Особенно преуспел в этом Тай-цзун - властный и умный правитель, обладавший завидным политическим чутьем и тактом. Не случайно именно он в своей деятельности воплощал учение «о гармонизации мира (государства) ради блага народа» (цзин цзи), направленное на достижение социальной гармонии (как продолжения космической) и пресечение мятежа и хаоса. Автором этого учения, предложившего реальный путь к воплощению идеалов предков в современных условиях, был Ван Тун (584-617), создавший в подражание «Луньюю» «Изложение о середине» (Чжун шо). Его социально-политический проект достижения «Великого равновесия», представленный еще в суйское время, тогда был отклонен императором, но учение Ван Туна воплотили в жизнь его последователи - крупные танские сановники. Ли Шиминь, почитаемый традицией «образцовым правителем», умело трактовал заветы древних ради насущных задач современности, последовательно разделял суйскую версию конфуцианских канонов.

Учение о гармоническом управлении предполагало необходимость перенесения принципа природной гармонии с помощью космоткача в лице современного правителя на общество и государство. В этом виделось присущее китайской культуре представление о политике (как и любом созидании-творчестве в целом) как искусстве природосообразного действия, предусматривавшего соблюдение во всем принципа золотой середины (т.е. ритма и меры) с учетом расстановки сил в стране, чтобы балансировать на грани возможностей.

Действуя в этом духе, Ли Шиминь (много сделавший для усиления контроля над бюрократией, чтобы стабилизировать власть правителя) в то же время добивался при дворе более равномерного и целесообразного представительства важнейших регионов, последовательно поощрял приток свежих сил в администрацию. Показательно, что именно в этой среде появились ученые-сановники, «таланты, (разумевшие) цзин цзи». Они владели умением гармонизировать мир ради блага народа и считали себя наряду с правителем ответственными за состояние дел в стране. Одним из них был Вэй Чжэн, прозванный современниками Человек-зеркало, в чьи обязанности входило нелицеприятно указывать сыну Неба на его промахи и наставлять в политике. Недаром самого сановника, претендующего на роль «зеркала гуманности», рассматривали ретранслятором мудрости, почерпнутой из древних канонов.

Плодотворный диалог правителя и подданного, гармонично взаимодействующих как большой колокол и малая свирель, во многом благоприятствовал созданию политического курса двора, обеспечивая культурный и политический взлет Танской империи.

В условиях средневекового Китая государственная организация складывалась по древним образцам, а все общество воспринималось как сложная иерархическая система. Основой этой системы служил тезис конфуцианства, гласивший о том, что благородный муж должен возвышаться, а низкий, недостойный - умаляться. Предполагалось, что членение общества на верхи и низы справедливо, если соблюден критерий совершенства. В основе иерархии лежал моральный принцип: социальную пирамиду увенчивал сын Неба, ставший им за свои добродетели, далее шли благородные (гуй), а большинство подданных назывались «добрым людом» и «низким людом».

Конечно, уже в древности, а тем более в средние века этот принцип был нарушен, а порой даже «перевернут»: те, кто был наверху, уже только поэтому считались благородными (часто не будучи таковыми). Но пока на уровне идеала этот принцип еще «работал», он обеспечивал потенции дальнейшей эволюции общества.

Все жители Поднебесной считались подданными государства, персонифицированного в особе императора. При этом каждая прослойка общества придерживалась определенных правил поведения и этикета, имела свое экономическое обеспечение, свой тип одежды, украшений и жилищ.

Высшим слоем общества была привилегированная наследственная аристократия. Она различалась по титулам и рангам и получала соответствующие по размеру земельные владения. К потомственной знати причислялись некоторые чиновники и сановники из числа «особо заслуженных». В Китае не было майората, и многодетность в знатных домах приводила к дроблению крупных землевладений и борьбе в среде титулованной знати.

Наиболее многочисленную часть правящего слоя общества составляли чиновники, служившие опорой централизованной власти. Они занимали различные ступени на иерархической лестнице чинов и делились на девять рангов. Чинам и рангам соответствовала оплата в виде земельного владения или жалованья. Ни звание, ни ранг, ни право на должностное землевладение не передавались по наследству. Новые поколения чиновничества пополнялись за счет молодых талантов: лишь сдавший экзамен и получивший ученую степень мог стать кандидатом на должность в государственном аппарате.

Большая часть населения (не считая знати и чиновников) причислялась к так называемому «доброму люду». В их обязанности входили обработка земли и своевременное выполнение всех видов повинностей. Подавляющее большинство «доброго люду» составляли крестьяне. Некоторые из них, прикупив земли, использовали труд арендаторов, «пришлых» и рабов. Занятие земледелием считалось почетным. К «доброму люду» причисляли и ремесленников, и купцов, облагаемых податями и повинностями так же, как и крестьян. На самом низу социальной лестницы находился «подлый люд», включавший тех, кто не платил налога (актеры, нищие, проститутки), а также лично-зависимых, слуг и рабов.

Социальная структура общества Китая, несмотря на дробление на обособленные социальные группы, не воздвигала между ними непроходимых перегородок и тем самым не исключала передвижения каждого по иерархической лестнице. Выходец из рядовых налогоплательщиков мог оказаться среди верхов общества. Имело место и обратное: сановника за преступление могли понизить в должности или, более того, разжаловать в простолюдины.

Система государственного устройства и бюрократический аппарат складывались на основе опыта, накопленного в древности. Верховная власть концентрировалась в особе императора, сыне Неба и одновременно отце своих подданных. А он, обладая неограниченными правами, должен был управлять страной на основе традиций и законов, опираясь на разветвленный бюрократический аппарат. По традиции государь считался представителем высших небесных сил и проводником их воли. Сын в общении с Небом, он одновременно выступал в качестве заботливого отца для любимых старших сыновей - чиновников - и неразумных младших детей - остальных подданных. Так природная по характеру семейная структура распространялась на все общество.

От императора требовалось, чтобы он вступал в контакт с великими предками и заботился о народе. Ближайшими помощниками сына Неба были два советника - цзайсяны. Их должности занимали члены императорского дома или влиятельные сановники. Управление страной осуществлялось через три палаты Кабинет министров, Совет Двора, Государственную Канцелярию. Эта трехчастная система центральных органов, пройдя долгую эволюцию приняла в танское время достаточно завершенный вид. Кабинет министров ведал в основном органами исполнительной власти, а две другие палаты готовили и публиковали указы императора.

Согласно традиции государственный аппарат как средство управления по своей структуре рассматривался уподобленным продолжением личности монарха. Тем самым личностные функции сына Неба - его телесная зримость (внешний облик), речь слух, зрение и мышление - посредством государственного аппарата рассредоточивались в социальном пространстве, воплощая коммуникативную способность правителя налаживать гармоничное общение с Небом и подданными. Поэтому понятно, что функции палат составляли единый организм и не были узкоспециализированы, а как бы дополняли друг друга. Император должен был лишь регулировать общение трех палат (порой успешно противопоставляя их друг другу), чтобы контролировать и держать всю систему в равновесии. В этом, в частности, проявлялась государственная мудрость, обусловленная характером всей китайской культуры, - добиться успеха в деле управления можно было лишь при соблюдении гармонии между целью и средством. Процедура функционирования государственного аппарата, нацеленная на выработку целесообразной политики, проходила несколько этапов, предусматривая рассмотрение любой проблемы с «трех сторон» (т.е. в трех палатах).

Так, например, указы правителя составлялись на основе информации, поступавшей в докладах с мест, доклады же направлялись для первичного рассмотрения в Кабинет министров, выполнявший совещательную функцию. Далее сведения, изложенные в докладах, проверялись в Совете Двора и лишь затем, после длительной дискуссии, Государственная канцелярия накладывала свою окончательную резолюцию. Если мнения Совета Двора и Государственной канцелярии расходились, в дело лично вмешивался сам император. Цикл выработки указа и его шлифовка общими усилиями замыкался на Кабинете министров, куда он уже в окончательной редакции вновь поступал для исполнения.

В свою очередь эта исполнительная функция Кабинета министров реализовывалась через шесть традиционных ведомств. Главным из них было Ведомство ритуала, который пронизывал все стороны жизни средневекового общества. Это ведомство следило за соблюдением обрядов, нравственностью подданных, их образованием, религиозными организациями. Кроме того, в его функции входили организация приема иностранных послов и посылки посольств, а также надзор над остальными пятью ведомствами. В обязанности Ведомства чинов входил контроль за назначением чиновников и их увольнением, своевременным перемещением по должности и награждением. Финансовое - вело учет податных и наделов, упорядочивало обложение налогами. Военное ведомство занималось военными чинами, войсками, охраной границ, ведало военными поселениями на окраинах империи. Ведомству наказаний были подчинены суды, тюрьмы, судопроизводство. Ведомство общественных работ определяло характер трудовых повинностей, проведение работ по строительству, устройству дорог, перевозки, обеспечивало функционирование ирригационной системы.

При дворе были специальные управления по обслуживанию персоны императора, императорских палат, гарема, охраны имущества казны.

Исключительная роль принадлежала палате инспекторов и цензорату, служившим как бы глазами и ушами правителя. Вместе с тремя палатами эти контрольные органы способствовали реализации власти сына Неба, обеспечивая непрерывность потока информации во всех звеньях государственного аппарата, снизу вверх к правителю и наоборот. Но прежде всего они контролировали бюрократический аппарат как в столице, так и в провинции, причем имели право подавать доклады непосредственно сыну Неба, минуя промежуточные инстанции. Само существование такого контрольного органа должно было служить единоначалию власти и предотвращать любые нежелательные тенденции в стране. Вся империя делилась на провинции, округа и уезды, различавшиеся по категориям в зависимости от числа податных и массы налоговых сборов.

Важной функцией государственного аппарата явилась организация экзаменов трех степеней. Испытания проводили главы администрации, причем столичные экзамены на высшую степень цзиньши устраивались при императорском дворе. Экзаменационная система обеспечивала высокий уровень конфуцианской образованности кандидатов в чиновники и высокое качество имперской администрации. Высшая ученая степень давала право на замещение ключевых административных постов. Кроме того, экзаменационная система служила методом проверки благонадежности кандидатов в чиновники, воздействия на направление умов образованной части общества и обновления чиновного аппарата власти, регулярно снабжая его новыми кадрами вплоть до уездного уровня.

Ниже уездных центров стояли деревенские организации, возглавляемые старостами. В деревне низшей единицей были объединения четырех или пяти дворов, в свою очередь входившие в более крупные общинно-административные деревенские организации. Старосты и общинные органы самоуправления вели учет населения, наблюдали за возделыванием полей и шелководством, своевременной уплатой налогов, выполнением трудовой повинности, обеспечением круговой поруки, отвечали за порядок и спокойствие в деревне, отправление религиозных церемоний. Им надлежало следить, чтобы в округе не было беглых разбойников и контрабандистов.

В эпоху Тан была кодифицирована традиционная правовая норма. После долгой и кропотливой работы в 737 г. опубликовали всеобъемлющий кодекс «Тан люй шуи», оказавший влияние не только на юридическую мысль Китая на протяжении нескольких столетий, но и ставший образцом для законодательства сопредельных с Китаем стран Дальнего Востока. Его мировоззренческой основой было конфуцианство, облекавшее полной юридической компетенцией лишь императора. Главным принципом государственного правления стала детально разработанная регламентация всех сторон жизни, строгая социальная иерархия и административная субординация. Жестко карались малейшие нарушения порядка при дворе и проступки против сына Неба.

В духе юридических норм, определенных еще в древности, кодекс отождествлял этические нормы в государстве с этикой семейной. Конфуцианская мораль нашла отражение в признании отцеубийства тягчайшим преступлением. Свод уголовных законов определял прежде всего отношения между родственниками, хозяевами и рабами. Большинство статей кодекса было посвящено привилегиям и обязанностям «любимых сыновей» сына Неба и одновременно «пастырей народа» - чиновников. Уложения, касающиеся этой прослойки, достигли в кодексе завершенной полноты и отточенности.

Чиновники, обладавшие рангами, пользовались привилегиями: личный ранг определял должность и реальный правовой статус чиновника. Они могли избежать физических наказаний путем понижения их ранга, должности или титула. Правда, это означало нежелательную для конфуцианцев «потерю лица», что было нестерпимым унижением для провинившегося. Родство с высокопоставленным чиновником становилось источником привилегий. В то же время все действия чиновников находились под неусыпным контролем. Более того, совершенные ими даже незначительные проступки, например нарушения нормативных сроков обработки документов правителя, карались весьма сурово.

Кодекс в целом стоял на страже интересов государства. Степень наказания обычно имела ситуационный характер, т.е. зависела от статуса виновного и жертвы. Так, хозяина за убийство провинившегося раба наказывали ста ударами большой палки, а неумышленное убийство господина рабом или слугами каралось смертной казнью.

Танская империя обладала значительными военными силами. Армия вербовалась из рекрутов, которые призывались на военную службу и проходили обучение. В каждой провинции и округе выставляли воинов, выделенных сельскими организациями. Войско обеспечивало империи успех обширных завоевательных походов. Армейские подразделения несли службу как в столице, так и в провинции. Императорский дворец и столицу охраняли гвардейцы. На границах военные поселенцы занимались хлебопашеством и несли военную службу. В случае надобности власти прибегали к услугам конницы кочевников. Военные чиновники по статусу, как и в эпоху Суй, считались ниже гражданских.

В отличие от предшественников правители династии Тан пересмотрели свою политику в отношении Тюркского каганата. Если основатель династии даже платил им дань, то уже в 628-630 гг. при Ли Шимине был осуществлен грандиозный поход против тюрок. За ним последовала целая серия захватнических походов по Великому шелковому пути. В 640 г. танские войска уничтожили государство Гаочан, расположенное в Турфанской низменности. Затем они вели многолетнюю войну против уйгур. В 657 г. с их помощью, а в 679 г. в союзе с Восточным каганатом танские власти нанесли окончательный удар Западному каганату.

Китайские гарнизоны размещались по всему древнему Великому шелковому пути вплоть до Урумчи. Вместе с караванами из государств Средней Азии в Китай и из танской столицы на запад шли послы, путешественники, паломники. В 648 г. в Китай прибыла посольская миссия от киргизов. Продвижению китайцев на запад способствовал распад державы Сасанидов. Как известно, последний сасанидский царь Йездигерд III даже просил заступничества у Китая.

При Ли Шимине продолжалось завоевание Кореи. В 645 г. танские войска приблизились к Пхеньяну, но из-за сопротивления горожан вынуждены были отступить. В 660 г. 130-тысячная китайская армия высадилась на юге Корейского полуострова и разгромила Пэкче. Его окончательное падение произошло в 663 г., когда Китай в союзе с государством Силла нанес поражение японскому флоту, прибывшему на помощь Пэкче. Одновременно китайские армии вторглись в Корею с севера. В 668 г. они захватили Пхеньян. Территории Когуре и Пэкче были превращены в военные губернаторства и присоединены к Китаю. Борьба корейцев против поработителей привела к объединению Кореи во главе с государством Силла. Китайцам пришлось отступить. Ту же традиционную политику разжигания вражды между племенами китайские власти вели в отношении киданей и мохэ. Когда же в 698 г. было провозглашено новое государство Бохай, дипломаты Срединной империи тщетно пытались использовать его против корейцев. В 705 и 713 гг. между Бохаем и Танской империей завязались торговые отношения.

С начала VII в. Китай установил первые официальные связи с Японией, откуда в 607 г. прибыли послы для переговоров. Могущественный китайский флот совершил экспедицию на острова Тайвань и Рюкю. Позднее с островитянами поддерживались посольские отношения.

В начале VII в. китайские войска разгромили племя тогонцев, родственных сяньбийцам (в пров. Цинхай), включив их земли в состав Танской империи. В 634 г. в Чанъань прибыли послы из Тибета. Через несколько лет, в 647 г., между Китаем и Тибетом был заключен мир, скрепленный браком Сроцзангамбо с китайской принцессой Вэнь Чэн. В Лхасе поселились китайские чиновники, военные, купцы.

Начало официальных отношений между Китаем и Индией также относится к VII в. В 641 г. в Чанъань прибыли послы из государства на севере Индии - Харши, но с распадом этой державы посольский обмен был прерван. Когда китайские послы Ван Сюаньцэ и Цзян Шижэнь в 645 г. направились в Индию из Лхасы, на них было совершено нападение. Ван Сюаньцэ удалось бежать в Тибет, откуда он осуществил победоносный поход в долину Ганга. В VII-VIII вв. посольства в Китай приходили из Кашмира, Магадхи, Гандхары, из княжеств Южной Индии и Цейлона.

Частые военные столкновения происходили на юго-западе с образовавшимся в Юньнани государством Наньчжао. Эти войны, как правило, кончались поражением Китая. Захватническая политика танского Китая распространялась и на юг. В 602-603 гг. китайские войска вторглись в северную часть современного Вьетнама, а затем направились к государству Тямпа, откуда вскоре они были вытеснены. В Северном Вьетнаме в 679 г. танские правители учредили наместничество Аньнань (Умиротворенный Юг). С Камбоджей, островной империей Шривиджайей и Читу (на юге Малакки) Китай поддерживал посольские отношения.

Китайское правительство пыталось использовать обмен посольствами для поддержания своего авторитета как на международной арене, так и внутри страны. Основы дипломатии, выработанные еще в древности, в VII-IX вв. начали складываться в стройную систему. Сутью ее было признание Китая главенствующим в мире государством, которому в лице императора должны подчиняться все зарубежные страны. Прибывающие в Китай были обязаны изъявлять покорность, а привезенные дары рассматривались как дань. Сложился особый церемониал приема послов, призванный символизировать сюзеренитет Китая. Властители стран, приславшие посольства, объявлялись вассалами императора. В знак особой милости им передавали ритуальные регалии власти, подарки, китайскую одежду.

Такой чисто номинальный сюзеренитет признавался лишь китайцами. Другие государства обычно рассматривали свои отношения с империей как равноправные. Однако в некоторых случаях имел место реальный вассалитет как определенная форма зависимости, обусловленная давлением и военной угрозой со стороны Китая. Так, вполне реальной была зависимость от Китая вождей некоторых тюркских и других племен после разгрома каганата, временный вассалитет государств Силла и Наньчжао в момент их ослабления.

Рост внешних связей Китая в VII-VIII вв. расширил внешнеторговые и культурные связи с зарубежными странами. В Китай приезжали посольства византийского императора, неоднократно прибывали и посланцы арабских халифов. Оживленные торговые связи поддерживались с Ближним Востоком не только через Великий шелковый путь, но и морем. Один из таких путей протянулся от Гуанчжоу до Багдада. Вместе с арабскими купцами в Китай проникло и мусульманство, появились и христианские проповедники несторианского толка. Столь значительное расширение связей с внешним миром объяснялось подъемом культуры и экономики не только Китая, но и многих государств Востока.

Городская жизнь танского Китая была отмечена возрастанием значения города как культурного, экономического и политического центра. При этом стала очевидной и преемственность с древней традицией. Город, как живой организм, гармонически вписывался в природный ландшафт. Подобно любой структуре, построенной по законам традиционной китайской геомантии (фэншуйсюэ), он был ориентирован по частям света и, как правило, четко спланирован в виде прямоугольника. Пространство внутри городов, обнесенных земляными валами и стенами, делилось на замкнутые квадраты.

Не случайно композиция Чанъаня повторяла традиционную планировку дома-усадьбы Северного Китая, а сама столица строилась по канонам городов, сооруженных на равнинной местности. Расположенный напротив главных ворот императорский дворец с парком позади занимал место главного здания, за ним обычно находился сад или огород. Как и Чанъань, другие города, непременно с садами и огородами, естественно смыкались с сельской местностью. Более того, в самом городе широко культивировалось искусство разбивки парков, сотворенных по подобию первозданной природы, любование которой было эстетической потребностью китайцев. Как и в деревне, в замкнутых кварталах (при династии Северных Вэй - ли, а позже - фан) горожане, организованные в пятидворки и десятидворки, были связаны взаимной ответственностью, в том числе и перед казной. Квартальная застройка обеспечивала функционирование города по принципу сельской общины, зарекомендовавшей себя как устойчивая система.

Единство ритма пространства и времени в живом организме города проявлялось, в частности, и в развитой службе времени, направленной на регуляцию временных циклов жизни горожан. Подобная регламентация была единственно эффективным средством наладить городскую жизнь, не допуская в ней нежеланного хаоса. Так, ворота в городских стенах на ночь запирались, а специальные конные отряды, патрулируя улицы, следили за порядком. Всем, кроме чиновников высших рангов, ночью запрещалось выходить на улицу. Закон наказывал семьюдесятью палочными ударами каждого, кто в неположенное время осмеливался перебраться через городской вал или внутренние заграждения.

Четкое регулирование пространственной структуры города и временного распорядка его жителей во многом обеспечивало жизнеспособность городского организма, вобравшего в себя многочисленное население.

Славу и блеск Танской империи придавали три ее столицы Чанъань, Лоян и Тайюань. Они поражали современников роскошью и сказочной красотой императорских дворцов, храмов и пагод, парками, прудами и цветниками при домах знати. На этом фоне особо выделялся Чанъань, послуживший образцом для постройки японского города Нара.

В восточной части Чанъаня находились императорские дворцы, дома знати и богачей. В городах функционировали административные учреждения, суды, тюрьмы, монастыри и кумирни. Здесь жили влиятельные сановники, чиновники и военачальники, купцы и монахи. В столице селились и чужестранцы, выходцы из Ближнего и Среднего Востока. Позднее, в начале VIII в., кроме даосских и буддийских монастырей и храмов появились манихейские, несторианские, зороастрийские святилища, алтари Маздака и другие храмы. В тесных и узких переулках ютились ремесленники и простой люд.

Постройка Великого канала, проведение административной реформы и меры по унификации денежного обращения способствовали оживлению городской экономики. В начале VII в. недалеко от морского побережья на магистрали Великого канала возник Ханчжоу. На путях с севера на юг вырос Кайфын, а на Великом канале - Янчжоу. Крупными торгово-ремесленными центрами стали Чэнду, Чанчжоу, Сучжоу. Значительно расширились древние портовые города Цюаньчжоу, Гуанчжоу, Учан.

Широко развивалось городское ремесло. Возникли горнодобывающие и плавильные промыслы. В Цзянси сложился центр производства керамических и фарфоровых изделий, а Янчжоу славился кораблями. Шелковые ткани из Чэнду проникали на Запад по Великому шелковому пути. В широких масштабах вели добычу соли, обработку металлов и камня, вываривали сироп из сахарного тростника. Искусство каменотесов, резчиков по дереву и камню, лепщиков украшало дворцы, храмы, жилые помещения состоятельных горожан.

Танское время было отмечено дальнейшим укреплением цеховых организаций (хан или туань). В некоторые цехи входило до 400 семей. Ханы регламентировали весь уклад жизни, прием в ученики, определяли распорядок работы, строго охраняли цеховые секреты. Но цены на местных рынках находились под контролем казны. За землю, занятую под лавки и мастерские, казна взимала плату. Ремесленник работал на заказ и лишь оставшийся товар продавали на рынке. Часть ремесленников трудилась при монастырях. Большие ткацкие мастерские нередко принадлежали чиновникам.

В VII-VIII вв. значительно развилось казенное ремесло. Продукция многих казенных рудников и плавилен, оружейных и ткацких мастерских, монетных дворов, мастерских по производству печатей, изготовлению экипажей и т.д. обычно не шла на рынок. В отраслях ремесла, где требовалась высокая квалификация, занятие отца передавалось, как правило, по наследству сыну.

Подъем переживала и торговля. Торговые пути протянулись по Янцзы и Великому каналу, по рекам, сухопутным дорогам и тропам, вдоль морского побережья. Крупнейшим рынком стала столица Чанъань, а важнейшим перевалочным пунктом - Янчжоу. С заходом солнца торговля прекращалась. На рынках размещались меняльные лавки, склады, постоялые дворы, погреба винокуров, кабаки, публичные дома, а в местах скопления горожан устраивались театральные представления. Торговлю с отдаленными районами стимулировали периодические ярмарки. К народным и религиозным праздникам приурочивались ярмарки прихрамовые, городские и деревенские. Торговля с соседними народами шла на пограничных ярмарках.

Рост городской экономики, подъем внутренней и внешней торговли обеспечивались увеличением сельскохозяйственной продукции, расширением добычи металлов, ростом монетного обращения. Правительство осуществляло жесткий контроль над торговлей. Поборы, безвозмездные изъятия, налоги в пользу армии, вымогательства чиновников ущемляли торговцев.

Казна владела монополией на отливку медной монеты. С VII в. установили единую государственную денежную единицу цянь - в виде круга (символ Неба) с отверстием в форме квадрата (символ Земли) внутри. Счет обычно вели связками монет, нанизанных на шелковый шнур. Танские деньги ходили не только по всей империи, но и за ее пределами: в Согдиане, Японии, Корее.

Власти все более расширяли ассортимент облагаемых пошлиной товаров. В VIII в. казна ввела особый налог на чай, и за контрабанду чаем подвергали смертной казни.

Невычлененность многолюдного средневекового города из общества, его органическая вписанность в общую систему общественных связей обусловили тот факт, что юридическая мысль и практика Китая не различали по статусу горожан и сельских жителей и специальных правовых норм для городов и их жителей не было. Не было у китайского города, как в Европе, ни вольностей, ни самоуправления, ни коммунальных свобод. Даже верхи городского общества - аристократия и служилая знать - горожанами себя не осознавали.

Пик славы и процветания крупнейшей азиатской державы - Танской империи пришелся на годы правления императора Сюань-цзуна (713-755). Это время осталось в памяти потомков как период высочайшего взлета китайской культуры, который был подготовлен предшествующим периодом.

В VII в. значительных успехов достигла экономика страны. Развитие мелкого сельскохозяйственного производства стимулировалось проведением надельного землепользования. Расширилась площадь обрабатываемых полей, умножились сорта выращиваемых культур и урожаи. На юге стали больше выращивать сахарного тростника.

Строительство новых каналов и водоподъемных сооружений дало возможность возделывать поля в местностях, ранее не доступных для обработки. Одним из важнейших достижений было усовершенствование водоподъемного колеса (чаще бамбукового с глиняными кувшинами), приводимого в движение тяглым скотом или усилиями самих крестьян. Чтобы не истощать почву, землевладельцы чередовали посевы, оставляя часть земли под паром. Нередко на одном поле сеяли поочередно две культуры, поспевавшие в разное время.

Природная доминанта определяла общий принцип ведения сельского хозяйства, диктовала оптимальный вариант гармоничного соединения технических достижений и возможностей земли. Отличительной чертой танского земледелия стало выделение в нем двух главных регионов.

На Севере с его издавна антропогенным ландшафтом в условиях муссонного аридного климата технология земледелия отвечала уже давно сложившимся традиционным приемам, сводимым к высокому искусству общения крестьян с землей и навыкам владения сельскохозяйственными орудиями. Земледелец был «подключен» к сезонным циклам, ощущал, например, «спелость почвы», максимально готовой к посеву, сроки сбора урожая и т.п.

Целенаправленная деятельность государства на поддержание достигнутого ранее высокого уровня производительности труда и максимальное использование земли (при сохранении традиционных сельскохозяйственных орудий) дала свои плоды. Был достигнут значительный прирост производства зерновых, распахана (в основном реосвоена) в больших масштабах целина.

Что касается Юга, то там влияние антропогенной деятельности на вмещающий ландшафт ощущалось меньше, чем на Севере. В гористой местности с неглубокими мелкими долинами основным направлением в сельском хозяйстве стало террасирование горных склонов, расширение сети местной оросительной системы, рост применения тягловой силы скота. Хозяйственное освоение Юга шло под знаком природосообразной, высокопроизводительной технологии заливного рисоводства. Это обеспечивало меньшую уязвимость от непостоянства природной стихии. Созданные человеком поля были выровнены, а вода, подаваемая на них по мере надобности, - проточная, содержащая ил. Так постепенно наслаивался культурный слой чернозема. Сотворенная человеком грядковая культура риса на Юге гармонично вписывалась в естественные природные процессы и ритмы. Развитие шло по интенсивному пути и носило замкнутый натуральный характер. Учет своеобразия природных условий во многом способствовал общему подъему сельского хозяйства.

В течение VII в. увеличилось население страны. Вместе с расширением деревенской периферии возросло число городов и горожан. Рост общественного разделения труда стимулировал развитие ремесленного производства и общее благосостояние страны.

Таким образом, путем осуществления надельного землепользования (посредством которого государство реализовало свою верховную власть на землю и право распоряжаться налогами с нее, освещенное традицией) удалось гарантировать бесперебойность финансовых поступлений.

Но с происшедшими в VII-VIII вв. существенными изменениями в аграрных отношениях система контроля оказалась не в состоянии препятствовать безудержному росту крупных землевладений. Влиятельные частные дома, чиновники, купцы, прибегая к ухищрениям, а то и к открытому насилию, захватывали новые земли всеми доступными способами. Например, строя дамбы, сооружая каналы и водохранилища, они отводили воду и лишали крестьянские поля влаги, тем самым разоряя земледельцев. Вынужденные бросать свои наделы, те становились арендаторами и попадали в зависимость от хозяев земли.

На смену надельной системе с соответствующей ей формой землепользования постепенно пришла система земельных владений, обрабатываемых частнозависимыми арендаторами. Этот процесс протекал стихийно. К тому же императорский дом часто сам способствовал этому, жалуя родственникам и другим влиятельным лицам казенные земли (гуань-тянь) с крестьянами, часть этих земель сдавалась арендаторам.

Уменьшение числа государственных податных вело к сокращению налоговых поступлений и истощению казны. Бесконечно издаваемые императорские указы воспрещали «занимать поля без ограничений и скрывать податных», карали за «поглощение» полей и податных душ. Запреты купли-продажи пытались распространить и на земли, находившиеся в частном владении. Специальные комиссии двора пытались выявлять истинное положение дел, проверяли списки податных, наказывали тех, кто возводил сооружения, лишавшие крестьянские поля воды. Эдикт 736 г. побуждал беглых возвращаться к своим наделам, обещал вернуть им землю и предоставить налоговые льготы. Чтобы увеличить число налогоплательщиков, императорский двор пытался превратить в землепашцев даже демобилизованных воинов. Но все меры оказывались тщетными. «Поглощение» земли и разорение крестьян принимало все более широкий размах, и остановить этот процесс становилось все труднее. Налоговые реестры уже не отражали реального состояния дел: разорявшиеся крестьяне, покинувшие свои деревни, по-прежнему числились налогоплательщиками, но налогов не платили. Казна же не имела средств провести переучет земель и тем более не могла сохранить прежние аграрные порядки.

По мере того как к VIII в. произошли изменения в аграрных отношениях, все явственнее стали проявляться тревожные симптомы династийного кризиса. Прежде всего, катастрофически уменьшились доходы казны от сельского хозяйства. Империя все более теряла ранее завоеванные и вассальные территории. Потерпев поражение в битве с арабами при Таласе в 751 г., Китай лишился прежних позиций на Великом шелковом пути. Еще раньше от власти Тан освободилась Корея. На северо-востоке земледельческому Китаю угрожали племена киданей.

На юго-западе (в Юньнани) активизировалось государство Наньчжао. Не прекращались набеги тибетцев и уйгуров. Китайской империи пришлось вести на окраинах дорогостоящие оборонительные войны, отрывавшие крестьян от земледелия и истощавшие казну. Все тревожнее становилось положение при императорском дворе, где обострилась борьба политических группировок. Одной из болевых точек танского общества все более становилась угроза единству страны.

Еще в 711 г. ради защиты северных границ от кочевых племен и обеспечения безопасности торговых путей, ведущих в страны Западного края, танские власти создали институт генерал-губернаторства (цзедуши). В середине VIII в. среди губернаторов в особенности выделялся Ань Лушань. И если раньше занимавшие пост цзедуши были облечены лишь военными полномочиями, то Ань Лушань (располагавший крупными воинскими силами, несшими охрану границ) сумел сосредоточить в своих руках гражданские и финансовые функции. Опираясь на отборные войска из соседних племен, в 755 г. он двинулся на Чанъань и, вступив в заговор со столичными чиновниками, поднял мятеж против танского дома. Император бежал из столицы. И хотя в конце концов мятеж был подавлен, страна не сразу пришла в себя: посягательство на священную особу сына Неба недавно еще могущественной империи воспринималось властями как «потеря лица».

Война цзедуши с императорским домом и междоусобица в стане самих генерал-губернаторов дестабилизировали положение на севере страны. Налоги в пользу казны поступали лишь с мест, расположенных южнее Хуанхэ и Янцзы. Число налогоплательщиков сократилось на три четверти, а налоговое бремя на остальное население все увеличивалось. В этих условиях стало нецелесообразным сохранять прежние аграрные порядки, связанные с надельной системой. С «размыванием» слоя крестьян-землепользователей стала очевидной бесцельность сохранения отмирающей структуры, и в 780 г. по предложению первого министра Ян Яня был введен закон, упразднявший «триаду повинностей», выполняемую надельными крестьянами. Государственный аппарат, отказавшись от передела полей, перестал противодействовать «поглощению» земли. В соответствии с изменившимися условиями была выработана отвечающая реальной ситуации новая налоговая система. Отныне налог стал взиматься исходя из одного критерия - в зависимости от количества и качества земли. Возраст и трудоспособность облагаемых лиц в расчет не принимались. Все население (дворы) в соответствии с земельными владениями было поделено на девять категорий.

Реформа причислила к налогоплательщикам лиц, ранее освобожденных от налогообложения. Круг податных расширился также за счет жителей города - торговцев и ремесленников, обязанных теперь вносить подоходный налог.

Был принят закон о двухразовом взимании налога, предусматривающий два срока: летний и осенний. Тем самым казна увеличила поступления за счет обложения второго урожая, выращиваемого во многих провинциях Китая. Налог мог взиматься натурой и в денежной форме.

Реформа Ян Яня узаконила свободную куплю-продажу земли, официально признав тем самым полный упадок надельной системы. Так казна (в который раз!), по традиции применяясь к изменившимся обстоятельствам, в соответствии с моментом изменив лишь внешнюю форму общения с подданными, отстояла свое верховное право на землю и на право получения с нее налога. Увеличение налогов ухудшало положение крестьян-землевладельцев. Они все чаще теряли землю и попадали под власть крупных землевладельцев, превращаясь из «хозяев» в зависимых арендаторов.

Реформы Ян Яня в целом имели позитивное значение для стабилизации экономических отношений. Династия Тан сумела просуществовать еще свыше столетия, но кризис в стране не был приостановлен, процесс концентрации земли все продолжался, а казна все больше теряла налоги.

Нуждаясь в средствах, правительство в середине IX в. провело конфискацию казны буддийских монастырей, все чаще стало прибегать к порче монеты. Выпуск денег, не отвечающих их весу и номиналу, дестабилизировал финансы и, подрывая торговлю и ремесло, ложился тяжелым бременем на население. Чтобы увеличить поступления в казну от монополии на соль и чай, власти карали смертной казнью за контрабанду, но эти меры были все менее эффективными.

Политическая власть династии Тан, пошатнувшаяся уже после мятежа Ань Лушаня, все более слабела. Усилилась самостоятельность военных наместников, их должности стали наследственными, и они становились независимыми хозяевами на подвластных им территориях. В IX в. власть династии ослабела еще больше. При дворе возникло острое соперничество группировок и клик за посты и доходы. Императоры превратились в марионеток евнухов и временщиков. Добившиеся влияния в правительстве старались использовать институты экзаменов для назначения на чиновные посты своих ставленников. Кумовство и взятки все больше влияли на исход испытаний.

Положение в стране рождало острое недовольство в среде чиновничества, образованной элиты и рядовых горожан. Недовольны были и крестьяне. Страна оказалась на грани династийного кризиса.

Явным свидетельством развивающегося династийного кризиса стали все участившиеся выступления низов общества, начавшиеся еще во время мятежа Ань Лушаня в 762 г. в пров. Чжэцзян. В стране периодически вспыхивали разрозненные восстания разорившихся крестьян, бунты военных. Все это было ответом на неспособность государственной власти обеспечить социальный порядок в стране и ограничить произвол чиновников, взимавших налог выше освященной традицией нормы.

В период обострения династийного кризиса росло число тех, кто в трудную годину выпадал из рамок веками выстроенной социальной структуры и лишался элементарных средств к существованию. Так, в восстании 859 г. в пров. Чжэцзян, ставшем преддверием надвигавшегося хаоса в стране, основную массу повстанцев составляли беглые крестьяне. Вызовом верховной власти, нарушавшей принцип взимания налога и тем разрушавшей сцепление различных социальных сил в обществе (а значит и его стабильность), стало создание восставшими своего собственного государства. В нем они надеялись обрести не только средство защиты от произвола, но прежде всего единственно доступный им в сложившихся условиях способ сохранения и поддержания своей собственной жизни.

Отвергнув аморальную политику верхов, противоречащую доктрине конфуцианства, восставшие, как умели, решительно реализовывали свое понимание принципа справедливости. Они захватывали казенные и монастырские кладовые, а похищенное зерно и награбленные ценности делили между собой.

Эта тенденция к претворению на практике всеобщей уравнительности в период политической дезорганизации особенно ярко проявилась в крестьянской войне, когда в 874 г. вспышки протеста по всей стране переросли в массовое движение.

Сначала в восстаниях, разразившихся в Ганьсу, Шэньси, Хэнани, Аньхуе и Шаньдуне, наиболее влиятельным из повстанческих лидеров стал Ван Сяньчжи. В 875 г. к нему присоединился Хуан Чао - выходец из семьи, разбогатевшей на контрабандной торговле солью. В отличие от рядовых крестьян он знал грамоту, прекрасно владел мечом, стрелял на скаку из лука. В 876 г. войска Ван Сяньчжи и Хуан Чао уже контролировали пять провинций в междуречье Хуанхэ и Янцзы. Воззвания лидеров движения, аккумулирующие настроения восставших, обличали жестокость и продажность чиновников-лихоимцев, нарушение законов, превышение налоговых ставок. Все это способствовало созданию в стране «механизма» долговременного эмоционального возбуждения. Крайние меры, немыслимые в период стабильности, воспринимались теперь не только как дозволенные, но и как справедливые. Начался грабеж богатых землевладельцев. В первую очередь протест восставших был направлен против представителей официальной власти. Повстанцы сжигали казенные реестры и долговые записи, уклонялись от выплаты налогов и отбывания повинностей. Захватывая государственное имущество, они «по справедливости», как они ее понимали, распределяли его между нуждающимися.

В 878 г. Ван Сяньчжи совершил поход на Лоян. Подступы к столице охранялись правительственными войсками и наемной конницей кочевников. В битве за Лоян погибло 50 тыс. восставших, а Ван Сяньчжи был схвачен и казнен. Апогеем восстания стал момент, когда Хуан Чао, возглавив повстанческий лагерь, принял титул «Великого полководца, штурмовавшего Небо». Он назвал свое войско справедливым средством возмездия правящим кругам, презревшим свою обязанность в отношениях к подданным. С этого момента восстание переросло в крестьянскую войну: именно тогда возникла реальная угроза уничтожения правящей династии. В конце 878 г. войско Хуан Чао, укрепив свою власть на юге страны, переправившись через Янцзы, двинулось по землям Чжэцзяна, Фуцзяни и Гуандуна. В 879 г. был взят Гуанчжоу, где произошла стычка повстанцев с жителями иностранного поселения, в частности с персидскими и еврейскими купцами.

Из Гуандуна повстанцы ушли на Север. Однако в Хубэе, близ Санъяна, их войско, потерпев поражение, вновь направилось на Юг. На правом берегу Янцзы под прикрытием мощных потоков реки повстанческие вожди собрали новые силы и летом 880 г. вновь выступили на Север, двигаясь по Великому каналу. В конце того же года без боя был занят Лоян. Раскол в обществе усилился настолько, что многие из горожан, в том числе военачальники и гражданские чины, присоединились к восставшим.

Чтобы защитить другую свою столицу - Чанъань, правительство направило гвардейские части к Тунгуаню - естественной крепости у изгиба Хуанхэ. Но судьба Чанъаня была решена - перевес оказался на стороне восставших. Император вместе с приближенными бежал, а повстанцы в начале 881 г. вступили в столицу.

Как сообщали средневековые летописцы, «разбойники шли с распущенными волосами и в парчовых одеждах». Хуан Чао как глава крестьянской иерархии «ехал в колеснице из золота», а охрана его была в расшитых одеждах и пестрых богатых шапках.

Сведения о политике восставших после взятия столицы крайне противоречивы и неполны. Но очевидно, что они начали с преследований тех, кто, по их мнению, был повинен в бедах страны. Как сообщают источники, Хуан Чао приказал убивать членов императорской фамилии и изгонять со службы чиновников трех высших рангов. Очевидцы сообщали и о других карательных мерах Хуан Чао: «Богачей разували и гнали босыми. Задержанных чиновников убивали, поджигали дома, если не могли там ничего найти, а всех князей и знатных людей уничтожали». Вместе с тем также отмечалось, что «разбойники» делились своей добычей с бедняками, «раздавая им ценности и шелка».

Уничтожив носителей императорской власти и заняв танский дворец, повстанцы провозгласили Хуан Чао императором. Теперь перед ним встала задача устроения государства. Создавая его структуру ради выживания и утверждения новой власти, Хуан Чао в соответствии с конфуцианскими представлениями заботило прежде всего создание административного аппарата. Его привилегированной частью стали соратники и военачальники Хуан Чао, получившие назначение на посты советников и членов различных коллегий. Преследуя на первых порах танскую правящую элиту, руководители восстания постепенно изменили политику в отношении чиновников, возвратив их на прежние места. Были предприняты меры для наведения порядка. Воинам запретили убивать и грабить население. В Чанъане соблюдались все конфуцианские обряды. В духе традиции утверждалось, что повелением Неба мандат на правление Поднебесной был предоставлен новому справедливому императору. В мае 883 г. Хуан Чао был вынужден покинуть столицу. В 884 г. в Шаньдуне его войско оказалось в безвыходном положении, и тогда, как гласит легенда, Хуан Чао покончил жизнь самоубийством.

Крестьянская война, несколько лет бушевавшая в стране, по напряженности и размаху не имевшая прецедента в истории Китая, потерпела поражение. В 907 г. правящая династия была свергнута, распался прежде мощный госаппарат - главная скрепа империи. Страна раскололась на мелкие государства, а их властители, соперничая друг с другом, претендовали на трон сына Неба. Время между 906 и 960 гг. традиционная историография назвала «Эпохой пяти династий и десяти царств». «Возраст» династий, приходивших в упадок, не превышал 13-16 лет, и сменявшие друг друга карликовые государственные образования были недолговечны.

На Юге в ходе крестьянской войны произошло ослабление местной власти, дробление крупного землевладения. Здесь стало преобладать мелкое землевладение, частично основанное на труде арендаторов. Землевладельцы нередко предоставляли льготы держателям, обрабатывающим их поля. Заинтересованность новых хозяев в улучшении ирригации, в возделывании целины привела к некоторому подъему сельского хозяйства и оживлению городского ремесла. Увеличился торговый обмен, расширилось речное и морское судоходство. Области в долине Янцзы и к югу от нее становились экономически развитыми районами.

Иным было положение на Севере, где борьба за власть затянулась надолго: в жестоких войнах новые династии постоянно сменяли друг друга. Многие города подверглись разграблению. В начале X в. одна из богатейших столиц мира - Чанъань - была сравнена с землей, а в междоусобной борьбе 30-х годов была разрушена и значительная часть Лояна с его великолепными дворцами и библиотеками. Враждовавшие между собой военачальники облагали население поборами по своему произволу. Запустение деревень, упадок ирригационной системы, ветхость дамб вызывали частые разливы Хуанхэ. Потерявшие кров земледельцы уходили на юг. Население резко сократилось. Опустели и пограничные военные поселения. Все воинские силы оказались вовлеченными во внутренние распри.

Положением в Китае воспользовались кидане. Их многолетние торговые и политические связи с империей способствовали переходу от кочевого образа жизни к оседлому, приобщению к земледелию. Но политический строй киданей еще долго хранил отпечаток старых порядков. Восемь больших родовых организаций (аймаков) пользовались самоуправлением и возглавлялись старейшинами. Лишь в 916 г. один из влиятельных вождей Апоки (Амбигань) из рода Елюй, нарушив выборное начало, провозгласил себя императором. В 937 г. новое государство стало называться Ляо. Его глава широко привлекал ханьских чиновников, попавших в плен, к строительству государственного аппарата. По китайскому образцу была создана и киданьская письменность. Строились города, поощрялся рыночный обмен, налаживалась добыча руды и соли.

Киданьские правители вмешивались в политическую жизнь Китая. В свою очередь, китайские власти искали помощи у киданьской конницы и потому платили киданям дань шелком и уступали им северные районы страны. Под власть Ляо перешло 16 земледельческих округов, находившихся на территории современных провинций Хэбэй и Шаньси.

Необходимость стабилизации внутреннего положения принудила кайфынских правителей реорганизовать армию и из отборных воинов создать гвардию для противостояния государству Ляо. Походы на север были трудны и дорогостоящи. Опасность вторжения со стороны киданей стимулировала прекращение междоусобных войн и объединение страны. Поэтому, когда в 960 г. войска, вышедшие в поход против киданей, провозгласили военачальника Чжао Куанъиня императором династии Сун, он получил широкую поддержку не только войска, но и горожан Кайфына, жаждущих мира.

С объединением страны открылись новые возможности для плодотворного развития разных областей науки, искусства, литературы; расширились знания о тайнах природы. Алхимики в поисках эликсира бессмертия изучали свойства металлов и минералов. Лекари постигали целебные свойства растений, совершенствовали традиционную медицину. Средневековые инженеры и математики прославились своими познаниями при строительстве городов, каналов и крепостных стен. Так, достижениями строительной техники начала VII в. стали 37-метровые каменные арочные мосты в Хэбэе и в Шаньдуне протяженностью более 1 км. Наблюдения за сменами сезонов, за небесными светилами расширяли астрономические знания. Астрологи составляли гороскопы. Немалый вклад в астрономию внес буддийский монах И Хан (VIII в.).

Конфуцианство, вновь занявшее в период Суй и Тан позиции официальной идеологии, диктовало основные нормы жизни в стране, стояло на страже моральных принципов и определяло характер администрации, систему образования. Из опыта древних черпались детально разработанные принципы взаимоотношений в семье и обществе, между правителем и его подданными. Почитание предков и пиетет в отношении к прошлому, Учение о гуманности и сыновнем почтении, обряды и правила этикета прочно вошли в генетическую память населения империи. В основу танских законов были положены порядки, выработанные поколениями конфуцианцев, а отчасти также легистами. Конфуцианство удерживало ведущие позиции прежде всего в области политического устройства общества, образования, дипломатии, теории военного искусства и других областей знаний, относящихся к управлению страной.

Влияние конфуцианства достаточно явственно проявилось в историописании. При императоре Ли Шимине это занятие как дело государственной важности было превращено в официальное служение, а историки оказались на положении высоких государственных чиновников. Они занимались подготовкой династийных историй предыдущих эпох, формируя их по образцу «Исторических записок» Сыма Цяня. В ту пору на основе хроникальных записей прежних авторов было создано восемь так называемых «нормативных» династийных историй, охватывавших период I-VII вв. н.э. В специальных учреждениях историки-архивариусы обрабатывали сведения о текущих событиях и отдельных деятелях. Материалом служили императорские указы, отчеты ведомств, доклады с мест и другие документы. Составленные ими сборники обычно хранились до конца царствования династии. При новой власти осуществлялась окончательная доработка и выпуск в свет истории страны в период правления предшественников.

Исторические труды включали сведения об экономике, государственном правлении, культуре, календаре, этикете, войнах, народных восстаниях, стихийных бедствиях, космических явлениях, о народах, обитавших вблизи Китая и в более отдаленных странах. Тогда же появились и критики исторических трудов;, первым из них считается Лю Чжицзи, создавший в 710 г. «Проникновение в историю» (Шитун).

Суйские и танские императоры собирали древние труды и за доставленные в императорскую библиотеку свитки или фрагменты произведений платили шелком. Ученые восстанавливали многие из текстов на шелке и бамбуковых планках и переписывали их на бумагу.

Для подготовки учащихся к экзаменам из древних конфуцианских трудов были составлены сборники канонов «Четырехкнижие» (Сы шу) и «Пятикнижие» (У цзин). Некоторое время в танских столицах и в провинции в специальных школах училось до 60 тыс. человек. Среди них были и сыновья тюркских каганов и князей из Турфана и Тибета. Кроме того, при дворе императора Ли Лунцзи в VIII в. было создано высшее собрание конфуцианских ученых, получившее название академии Ханьлинь. Публикация указов и распоряжений постепенно вылилась в своеобразную газету - правительственный вестник. Ученый Ду Ю (755-812) составил первый сборник энциклопедического характера «Тундянь».

Важнейшей чертой средневековой идеологии Китая являлся синкретизм, родившийся на основе сосуществования так называемых «трех учений»: конфуцианства, религиозного даосизма и китайского буддизма. Путем синтеза идей и представлений, извлеченных из учения буддизма, с традиционной китайской мыслью, с конфуцианским прагматизмом возник чань-буддизм (от санскр. дхьяна «медитация»), основанный, по преданию, индийским проповедником VI в. Бодхидхармой, отвергшим изучение канонических сутр, ритуалы и поклонение Будде в принципе и провозгласившим главным средством познания и просветления медитацию. Наряду с культивированием длительной медитации патриархи чань разработали также метод постижения истины путём внезапного озарения, полагая, что интеллектуальный анализ лишь внешней стороны явления не способствует выяснению его сущности, т. е. познанию истины. Трезвость и рационализм китайцев, проявившиеся в учении чань, оказались напластованными на глубочайшую мистику индо-буддизма.

Школа чань с ее проповедью непосредственности и духовной свободы оказала большое влияние на китайское искусство и поэзию.

В танскую эпоху плодотворно шло развитие учения буддизма, сформировалось несколько оригинальных школ. Школой философского синтеза, основанной в VI в., стала секта Тяньтай (по названию горы в пров. Чжэцзян, где был основан главный монастырь этой школы). Утверждая, что Будда в каждой песчинке и в каждом человеке, секта Тяньтай развивала взгляд на мир как на единое целое, выражала идею взаимопроникновения явленного и сущностного, утверждала возможность спасения в этой жизни для всех живых существ. Основатель учения Тяньтай разработал иерархию основных направлений буддизма, соответствующих уровням просветления, и стремился интегрировать традиции буддизма Севера и Юга. Правители всячески покровительствовали школе Тяньтай, видя в ней средство политической консолидации империи.

Учение Хуаянь, основателем которого по традиции считается Фа-шунь (557-640), развивало положения школы Тяньтай и утверждало, что все дхармы возникли одновременно и имеют два аспекта: статический (связанный с наименованием) и динамический (связанный с явлением). Все в мире тяготеет к единому центру - в религии - к Будде, в империи - к правителю. Учение Хуаянь оказало влияние на средневековую китайскую философию; одно из его понятий - ли (закон, принцип, идеал) - было заимствовано неоконфуцианцами.

Широкими массами буддизм воспринимался как разновидность китайского даосизма. Они принимали в новом учении все то, что было связано с облегчением страданий в этой жизни и с надеждой на вечное блаженство в будущем. Буддизм привлекал и тем, что монахи врачевали страждущих, отпускали грехи, совершали погребальные обряды, возносили молитвы за мирян. Храмовые праздники, молебны и прочие церемонии, совершавшиеся в монастырях, нередко выливались в шумные народные празднества и проходили в атмосфере религиозной экзальтации. Притягательность буддизма усиливалась и благотворительностью монастырей: монахи оказывали помощь населению во время эпидемий, рыли колодцы, строили мосты, бесплатные столовые, общественные бани, убирали мусор и пр.

Развитие буддизма в средневековом Китае сочеталось с усилением буддийских монастырей как социального института. Монастыри захватили большие земли, в их распоряжении находилось множество земледельцев, зависимых и рабов. Они владели ремесленными мастерскими, занимались торговлей, ростовщичеством, содержали гостиницы, имели и свою вооруженную охрану. Их хозяйства представляли собой экономические организации, концентрировавшие большие богатства. Государство стремилось поставить в определенные рамки последователей Будды и осуществлять свой контроль над монастырями.

Буддийская церковь, помогая светской власти укреплять ее положение, сама не всегда подчинялась ей, вступая нередко в конфликт с императором. Выражением этого стали гонения на монахов в VI в., попытки Ян Цзяня возвысить конфуцианство и поклониться гробу Конфуция. Ли Юань (основатель Танского государства) в эдикте 624 г. обвинял буддистов в уклонении от государственных повинностей и упрекал монахов в корыстолюбии. Со второй половины VII в. часть монастырей была взята ни казенное содержание. Правительство устанавливало правила и квоты приема в сангху, а внутренней жизнью монастырей ведали специальные бюрократические органы. Нередко двор прибегал к конфискации монастырского имущества и возвращению в мир приверженцев буддизма.

Сын Ли Юаня Ли Шиминь уже не вступал в противоречия с монахами и жертвовал средства на отливку статуи Будды. Императрица У Цзэтянь, пришедшая к власти с помощью буддийских служителей, предоставила монастырям большие льготы, в том числе и на пользование землей. Позднее буддисты уже не рисковали вступать в борьбу с аппаратом империи. По мере нарастания влияния буддизма росло стремление идеологов конфуцианства восстановить престиж своего учения. Провозвестниками этого движения, вылившегося впоследствии в создание неоконфуцианства, стали Ван Тун (кон. VI - нач. VII в.), затем Хань Юй (768-824) и Ли Ао (VIII-IX вв.). Виднейший конфуцианский ученый и писатель Хань Юй осудил поклонение «гнилым костям», имея в виду мощи Будды, привезенные в Чанъань. Он выдвинул антибуддийскую программу, требуя расстричь всех монахов и уничтожить все монастыри.

Когда династийный кризис в танском Китае вновь начал давать о себе знать, правительство снова решилось на радикальные меры. По указу от 845 г. было конфисковано имущество монастырей и живших в них монахов. Те из монахов, кто хотел сохранить свое немалое имущество, вынуждены были покинуть монастыри и вести светский образ жизни, платя государству налоги. Секуляризация 845 г. сильно подорвала не только экономические позиции, но и влияние китайского буддизма в целом. Однако он не прекратил своего существования. Обаяние буддизма с его яркими праздниками, щедрой благотворительностью, чтением заупокойных сутр и обещанием спасения и райской жизни не дало ему исчезнуть. Антибуддийские настроения политического толка не могли пресечь культурный синтез китайских традиций с наследием Будды.

В этой системе оставалась ниша и для исконно китайского учения даосизма, все более превращавшегося в народную религию на основе переосмысления положений древних.

Даосская религия восприняла древние анимистические верования, культ Неба и культ святых мудрецов. Выйдя из недр народных верований, даосизм средневековья унаследовал их аморфность, став неразрывно связанным со всеми аспектами быта и духовной культуры китайцев. Образ потустороннего мира даосов распадался на царство демонов, где мучились души грешников, и населенные божествами небеса, уготованные для праведников. Ад и рай были представлены в виде колоссальной небесной канцелярии со строгой иерархией.

Даосизм привлекал все слои общества прежде всего учением о вечной жизни. Система обретения бессмертия предусматривала так называемое «питание духа». Тело человека рассматривалось даосами как микрокосм, скопление Божественных сил, обиталище многочисленных духов, а системе телесных духов соответствовала иерархия Небесная. Духи на Небе вели счет добрых и плохих дел и определяли срок жизни человека. Верующим следовало соблюдать заповеди и вести добродетельный образ жизни. Суть второго условия достижения бессмертия - «питание тела» - заключалась в соблюдении строжайшей диеты и системы дыхательной гимнастики, привлекающей в организм животворный эфир. Даосы верили в силу заклинаний, талисманов, физических упражнений, оберегов.

В даосизме прослеживались две струи - простонародная и аристократическая. Даосизм окультуренный, связанный с магией и физиогномистикой, привлекал широкие народные массы и часто был объектом нападок со стороны властей, видевших в них опасность для устоев государства, носителей бунтарско-эгалитаристских традиций. Эти идеи даосизма питали учение даосских и буддийско-даосских сект и различных тайных обществ. Разработав учение о Западном рае - обители богини Сиванму, нерожденной матери и прародительницы всех людей, - даосы выводили идею всеобщего равенства. Идеи социальной справедливости с уравнительными тенденциями были особенно популярны, поскольку даосы выступали часто как врачеватели, гадатели и предсказатели.

Образованные верхи более привлекали философские проблемы даосизма, в частности его древний культ простоты и естественности. В слиянии с природой обреталась свобода самовыражения и выход за рамки официальных норм, открывались новые возможности для творчества. В поисках бессмертия адепты учения прибегали к алхимии, дыхательным упражнениям, медитации.

Учение даосов оказало влияние на развитие алхимии и медицины. Сочинения, смысл которых был закрыт для непосвященных, сохранили рецепты лекарств, а также описания свойств металлов и минералов.

Ярким выражением синкретизма стал пантеон даосизма. Даосы включали в сонм божеств легендарных правителей, мифических героев и мудрецов, среди них в первую очередь Хуан-ди и Лао-цзы. Пантеон богов имел свою иерархию. Они обладали личными человеческими качествами и были близки народу по древним преданиям. На равных с богиней Западного рая в пантеон даосизма вошли основатели конфуцианства. К многочисленным даосским божествам причислялись и различные исторические деятели. Но наибольшей популярностью пользовались поборники справедливости и правого дела - восьмерка бессмертных мудрецов, наделенных чертами людей и волшебников одновременно.

Последователи религиозного даосизма претендовали на превращение своего учения в государственную религию. Даосы разработали по подобию буддийского образца свои заповеди, составили список заслуг и проступков добропорядочных подданных. Самые суровые кары полагались за государственную измену и бунт. Неудивительно, что в начале династии Тан императоры из рода Ли будучи однофамильцами великого Лао-цзы, вели свое происхождение от легендарного основателя даосизма, которого официально обожествили.

Буддизм и проникшие вместе с ним индийские и среднеазиатские влияния привнесли новое дыхание в культуру Китая. Так, на смену плоским рельефам ханьской скульптуры окончательно пришли объемные каменные изваяния Будд и бодисатв, рядовых паломников в пещерных храмах V-VI вв. в Шаньси, Шэньси и Ганьсу, синтезирующих пришлые мотивы с местной традицией. Памятниками буддийской скульптуры и живописи стали Дуньхуанские пещерные храмы на северо-западе Китая с богатыми фресками, отражающими наряду с религиозными сюжетами живую ткань жизни Китая того времени.

Глубокое проникновение буддизма во все сферы китайской жизни ознаменовалось новшествами в архитектурном творчестве также иного рода. Монотонность пейзажа северной равнины Китая оживилась вертикалями многоэтажных каменных и кирпичных буддийских пагод - символом идеи духовного восхождения в беспредельность. «Малая пагода диких гусей» (523 г.) в Хэнани и «Большая пагода гусей» в Шэньси (652 г.) не только запечатлели памятные вехи распространения буддийского вероучения в Китае, но и стали центром культурного притяжения.

Как и в предшествующую эпоху, шло интенсивное паломничество на родину Будды. В 629-645 гг. буддийский монах Сюаньцзан совершил путешествие через территорию современного Синьцзяна в Среднюю Азию и через Гиндукуш в Северную Индию. В «Записках о западных странах периода великой династии Тан» он рассказал о 128 государствах. Этот труд до сих пор остается ценнейшим источником для изучения истории народов Средней Азии и Индии. Дальние путешествия были сопряжены с большим риском и оказывались под силу лишь целеустремленным и сильным натурам.

Рост разнообразных контактов, обусловленный распространением буддизма, расширил представления китайцев о мире. Восторженный прием встретило в Китае искусство Средней Азии: мелодии, песни и музыкальные инструменты, буйные, темпераментные танцы. Художники Западного края снискали славу, изображая полуфантастические для китайцев западные пейзажи, божества, растения, зверей. Широко распространилась в Китае иранская техника полихромной живописи, производившая столь поразительный объемный эффект, что, по отзыву очевидцев, фигуры на фресках «словно сходили со стены». С VII в. широко стали распространяться новеллы, повествующие о чудесных дарах и талисманах, преподнесенных двору иноземными посольствами из дальних стран.

Проявлением общего культурного подъема в стране стал и расцвет танской поэзии. В плеяде блестящих поэтов особое место занимает Ли Бо (699-762), за свой талант прозванный «бессмертным пришельцем с Неба». Ли Бо писал на живом языке, близком духу народных песен «Юэфу». Он чутко вслушивался в биение родной речи, восхищался самобытностью культуры и истории отчизны, вдохновлялся ее природой. Его лирике были присущи естественность, лаконизм и задушевность. Ощущая себя одним из «десяти тысяч творений природы», он мог понимать ее голос:

На южном озере Покой и тишина И лотос хочет мне Сказать о чем-то грустном Чтоб грустью и моя душа была полна.

Огромный вклад в китайскую поэзию внес Ду Фу (712-770). Творчество поэта так проникновенно выразило эпоху, что его стихи стали называть «поэтической историей». Пожалуй, именно Ду Фу более других поэтов следовал завету Конфуция «излагать, но не создавать», когда словно считывал небесные письмена, превращая их в поэтические строки.

Среди культурных деятелей танского времени выделялся поэт и художник, мастер пейзажа Ван Вэй (701-761) с его поэзией, полной картинности, и картинами, полными поэзии. Его творчество дало сильный импульс развитию живописи на шелке И на бумаге, а на свитках кисть художника творила не только пейзаж, но и стихи, созвучные ему.

С позиций конфуцианской справедливости, предусматривающей следование во всем «золотой середине», выдающийся поэт Бо Цзюйи (778-846) обличал сборщиков налогов - этих «шакалов и волков», терзающих разоренных крестьян («сдирают последний лоскут», «вырывают последний лоскут», когда «колосья зерном еще не успели налиться»).

При императорском дворе поощрялось светское искусство. В стихах и красках мастера прославляли радость земной жизни и веселье. Идеалом женской красоты считалась круглолицая, как луна, знаменитая наложница танского императора Сюань-цзуна Ян Гуйфэй, чью красоту воспевали лучшие поэты Китая.