Обучение в гимназии до революции. Женское образование в дореволюционной россии. Ученица Мариинской женской гимназии

Венцом среднего образования для Киева царских времен была так называемая классическая гимназия. Ее воспитанники, пройдя восьмилетний курс, вместе с аттестатом зрелости автоматически получали право на поступление в университет.

Классическую систему тщательно курировали чиновники Министерства народного просвещения. В гимназическом уставе много говорилось о том, как важны порядок и дисциплина. Характерным проявлением этого стала принятая в казенных мужских гимназиях Российской империи единообразная форма. (Девушки того времени не могли учиться в университете и относились к среднему образованию более свободно.)

Уставные требования предусматривали, что «одежду учеников гимназии составляют:
- полукафтан - темно-синего сукна, однобортный, не доходящий до колен, застегивающийся на девять посеребренных гладких выпуклых пуговиц, с четырьмя такими же пуговицами сзади по концам карманных клапанов, воротник (скошенный) и обшлага прямые одного сукна с мундиром, по верху воротника нашитый узкий серебряный галун, а у обшлагов, где разрез, по две малые пуговицы;
- шаровары - темно-серого сукна;
- пальто - серого сукна, двубортное офицерского образца; пуговицы такие же, как на мундире; петлицы на воротнике одинакового с полукафтаном сукна с белою выпушкою и с пуговицею".

Заменой пальто могла быть «шинель серого сукна, по образцу военных, с воротником того же сукна, но без клапанов (петличек)». В холода под пальто надевали «блузы из серой шерстяной материи того же цвета, из которого делаются брюки, с низким стоячим воротником, застегивающимся на две пуговицы, с черным кожаным кушаком». Под «кушаком» подразумевался пояс с пряжкой. А в теплые месяцы переходили на «летнюю форму одежды»: парусиновые блузы с черным кушаком и парусиновые брюки.

Гимназисту полагалось носить головной убор «по образцу военных фуражек» - зимой торчащие из-под него уши укрывали башлыком. Самой характерной деталью фуражки был прикрепленный на околыше, над козырьком, металлический знак (его часто называют гербом). Он состоял из двух лавровых листьев, перекрещенных стеблями. Между ними помещались заглавные буквы названия учебного заведения и цифра порядкового номера. К примеру, для Киевской 1-й гимназии на знаке стояло «К1Г», для 2-й гимназии - «К2Г». Делали герб из жести, посеребренной по методу Фраже.

Ученик 1-й киевской гимназии Михаил Булгаков.

Таким образом, школьная униформа в старой гимназии состояла из трех комплектов одежды. Цены едва ли были заоблачными - в начале прошлого века даже хороший костюм из шевиота (плотная шерстяная ткань) для подростка стоил рублей пятнадцать. Но все же на сборы ученика в гимназию уходило несколько червонцев: ведь нужно было еще приобрести ранец, писчие принадлежности, комплект учебников.

Между тем тогдашний бюджет подавляющего большинства семей укладывался в 50 рублей в месяц, чиновники среднего звена получали рублей 100-150.

Среднее образование было платным, причем стоимость постепенно увеличивалась. Если в начале 1880-х годов обучение в казенной гимназии стоило для юных киевлян 45-50 рублей в год, то к началу ХХ века - в два раза дороже.
Роль в этом сыграл пресловутый «циркуляр о кухаркиных детях», подписанный в 1887 году министром народного просвещения Иваном Деляновым. Циркуляр требовал оградить гимназии «от поступления в них детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, детей коих, за исключением разве одаренных необыкновенными способностями, вовсе не следует выводить из среды, к коей они принадлежат» . Повышение платы за обучение было одним из инструментов откровенной сегрегации.

И все же во многих небогатых семьях родители согласны были идти на лишения, чтобы их дети учились в гимназиях. Писатель Корней Чуковский, бывший одесский гимназист, вспоминал: «Цена герба - тридцать копеек, но мама готова отдать за него несколько лет своей жизни, лишь бы он блестел у меня на фуражке. Мама знает, что тот, у кого на фуражке есть герб, может сделаться важным адвокатом, доктором или знаменитым профессором» .

Бережливое отношение к форме и ранцу позволяло снизить расходы на обучение. Хотя растущие дети стеснялись носить тесные курточки-«полукафтаны» и шинели с короткими рукавами. Порой власти шли навстречу родителям. Так, во время Первой мировой войны, в августе 1915 года, Министерство народного просвещения разрешило малоимущим гимназистам носить любое пальто, но при условии, что фуражка будет форменной.

С другой стороны, практически при всех государственных гимназиях Киева были созданы особые «общества вспомоществования нуждающимся воспитанникам». Их члены вносили посильные суммы, чтобы оплачивать нескольким десяткам подопечных учебу, покупать им школьную одежду, учебники и разные принадлежности.

Особой формой материальной поддержки стали стипендии. Общий принцип их учреждения был прост: инициатор-меценат вносил на специальный счет гимназии определенную сумму в ценных бумагах, дававших, как правило, 4,5-5 процентов годовых. Этот фонд составлял от одной до пяти тысяч рублей. Он оставался неприкосновенным, а проценты с него покрывали расходы за право обучения избранного гимназиста.

Если ежегодная рента превышала гимназическую плату, то излишек мог быть зачислен на особый счет, чтобы выплатить премию стипендиату после успешного окончания гимназии. Учредителями стипендий в киевских гимназиях выступали не только видные филантропы, но и благотворители с более скромными возможностями.

Так, в 1872 году для создания стипендии при 2-й гимназии поступил капитал в четыре тысячи рублей, завещанный титулярным советником Людвиком Станзани - бывшим городским архитектором. Он долгое время работал в Киеве и решил оставить после себя добрую память у наших земляков. Дополнительные возможности позволяли многим способным юношам преодолеть на пути в гимназию жесткий имущественный барьер.

К сожалению, дети не всегда ценили усилия, предпринятые родителями ради их образования. Не все подростки считали нужным беречь школьную форму. Писатель Константин Паустовский рассказывал в своей «Повести о жизни»: «Как только мама купила мне фуражку, я, подражая старшим братьям, вытащил из нее маленький железный обруч и вырвал атласную подкладку. Такова была традиция - чем больше потрепана фуражка, тем выше гимназическая доблесть. „Только зубрилы и подлизы ходят в новых фуражках“, - говорили братья. На фуражке полагалось сидеть, носить ее в кармане и сбивать ею созревшие каштаны. После этого она приобретала тот боевой вид, который был гордостью настоящего гимназиста» .

Мальчишки, склонные к авантюрам, непременно выламывали из «гербов» на фуражках обозначения своих учебных заведений. В случае какой-нибудь неприятной истории это позволяло сбивать с толку надзирателей, которые повсюду выслеживали нарушителей порядка. А в самой гимназии дети оправдывались перед педагогами, что якобы эмблема только что случайно сломалась…

Первоклассник. Карикатура В. Кадулина, 1910-е гг.

Еще одним предметом, страдавшим от слишком вольного обращения, был кожаный ранец.
Украинский писатель и общественный деятель Максим Славинский написал в воспоминаниях о том, как ученики 2-й гимназии, жившие на Подоле, зимой устраивали по Андреевскому спуску и Боричеву Току что-то вроде бобслея верхом на ранцах. Они вихрем слетали от Андреевской церкви и доезжали до бокового входа во Флоровский монастырь.
«Нам часом докоряли чернички, - писал Славинский, - що ми „зірвиголови“, що „псуємо ранці“, а це батьків гроші… Та ми на те не зважали, бо говорили вони все те зовсім не грізно… Але ранці - ті таки здорово страждали ».

Как и сегодняшним ученикам, каждому киевскому гимназисту нужно было приобретать тетради, альбомы для рисования, дневник. Однако в начале ХХ века покупка школьных принадлежностей имела еще и благотворительный характер.

С 1900 года в Киеве действовало Общество лечебниц для хронически больных детей, которых одолевали тяжелые недуги - туберкулез, золотуха, ревматизм, нефрит, паралич. Это общество собирало средства на бесплатное лечение маленьких страдальцев из неимущих семей.
Благодаря помощи меценатов на Парковой аллее, в уютном уголке над Днепром, в 1904 году соорудили красивое здание для стационарной детской больницы. Но ее работа требовала непрерывного финансирования, и одним из источников дохода стали школьные принадлежности.

При поддержке руководства учебного округа и директоров гимназий Общество лечебниц для хронически больных детей заключило договор с известным издателем и владельцем типографии Стефаном Кульженко.
Он получил монопольное право на продажу школьных принадлежностей в учебных заведениях, а за это выплачивал в пользу общества полкопейки с каждой проданной тонкой тетради, копейку с альбома и дневника, две копейки с общей тетради. Гимназисты были рады возможности поучаствовать в добром деле, и торговля шла довольно живо. Поступления от фирмы Кульженко со временем достигли 1800 рублей в год.

Бесплатное годовое содержание одной больничной койки обходилось обществу примерно в 400 рублей. Таким образом, отчисления с тетрадок и дневников могли полностью обеспечить длительное лечение четырех-пяти маленьких пациентов. Всего в больнице было 57 мест.

Михаил КАЛЬНИЦКИЙ, специально для «ФАКТОВ»

Ещё не так давно велись споры о том, нужна ли школьная форма. Мнения педагогов, родителей и психологов были весьма противоречивыми. Но достаточно посмотреть на фотографии из 1900 года, на которых запечатлены воспитанницы российских гимназий, чтобы развеять все сомнения. Эти строгие, благородные девушки - само очарование.

1. Ученица Харьковской 2-ой гимназии

2. Учащаяся Московской гимназии

3. Елена Антипова

4. Гимназистка Наденька Забаева

5. Воспитанницы гимназий

6. Благовоспитанная девица

7. Гимназистки начала 20 века

8. Гимназистки 1-ой женской гимназии

9. Портрет гимназисток с классной учительницей

10. Княжна Зинаида Юсупова

11. Девочка за вышиванием

12. Благородные девушки

13. Сестры Юсуповы

14. Выпускница гимназии

15. Ученица Мариинской женской гимназии

16. София Яковлевна Парнох

17. Выпускница Смольного института благородных девиц

18. Гимназистка выпускница

19. Особые форменные платья

20. Элизабет Кологривова

21. Ученица Смольного института

22. Выпускница Александровского института

Женские институты — в России женские закрытые средние учебные заведения. Один из первых Женских институтов - Общество воспитания благородных девиц (Смольный институт), основан в 1764 по проекту И.И. Бецкого с отделением для девиц мещанского звания (с 1765 Александровский институт).

Воспитанницы Смольного института благородных девиц на уроке танцев (1889)

Женские институты создавались как сословные (дворянские и мещанские) учебные заведения преимущественно для детей-сирот и девочек из малообеспеченных семей и относились к Ведомству учреждений императрицы Марии. В них дети были изолированы от окружающей жизни, родители подписывали обязательства не видеть детей до окончания курса. В 19 веке сословный критерий потерял своё значение, претерпели изменения и правила строгой изоляции. С 1864 узаконено проведение дома каникул и праздников. В начале 20 века имелся 31 Женских институтов (7500 воспитанниц).

В учебные заведения зачислялись девочки 10- 13 лет на бесплатные вакансии и с 10- 16 лет на своекоштные. При поступлении требовалось знание молитв, умение читать, писать и считать. Заведения обеспечивали общее, религиозное и светское воспитание. В отличие от гимназий в Женских институтах наибольшее внимание уделялось изучению новых языков, искусству и домоводству. Девочки также получали педагогическую профессию (подготовка осуществлялась в пепиньерских классах, педагогических курсах, в музыкальных, рисовальных и чертёжных классах). Лучшие ученицы зачислялись в придворную службу. За воспитание учениц несли ответственность начальница и классные дамы (две на класс).

Женские гимназии - средние общеобразовательные учебные заведения в России, делились на гимназии Ведомства учреждений императрицы Марии (Мариинские), гимназии министерства народного просвещения и частные гимназии.

Женские гимназии Ведомства учреждений императрицы Марии (Мариинские) . В 1862 Мариинское женское училище для приходящих девиц было переименовано в Женские гимназии. До 1866 было открыто в Петербурге 7 гимназий (с 7-летним сроком обучения). По их образцу были созданы гимназии в других городах. Открывались они на средства Ведомства учреждений императрицы Марии.

В них принимались девочки всех сословий и вероисповеданий, достигшие 8 лет. Утвержденный в 1862 Устав женских училищ для приходящих девиц действовал до закрытия Мариинских гимназий (1918). Принятая в 1905 «Нормальная учебная табель» окончательно уравняла учебный курс гимназий с институтскими курсами. Гимназии были платными учебными заведениями. К 1911 в России было 35 Мариинских Женских гимназий с 16 тыс. учащихся.

Урок домоводства в женской гимназии. Город Кыштым, Российская империя. 1917 год.

Женские гимназии министерства народного просвещения . В 1870 женские училища были переименованы в гимназии и прогимназии. Женские гимназии предназначались для девочек всех сословий и вероисповеданий и состояли из приготовительного, семи основных классов, 8-го педагогического.

Курс обучения в Женской гимназии министерства народного просвещения был несколько выше, чем в Мариинских, но ниже, чем в мужских гимназиях. Окончившим 7 классов выдавали аттестат на звание учительницы начальной школы, окончившим 8 классов — домашней учительницы, а получившим при этом медаль — домашней наставницы. Окончание 8-го класса открывало доступ на Высшие женские курсы без экзамена. Все Женские гимназии министерства народного просвещения были платными.

В 1880 в России было 79 гимназий и 164 прогимназии; к 1909 число Женских гимназий и прогимназий составило 958.

Частные женские гимназии придерживались правил и программ, установленных министерством народного просвещения, и подчинялись местному учебного округу. В 70-х гг. были открыты 23 такие гимназии, в том числе 7 в Петербурге, 5 в Харькове и 4 в Москве. В связи с высокой платой за обучение учиться в них могли только дочери состоятельных родителей. В лучших частных Женских гимназиях курс обучения соответствовал курсу мужских гимназий (например, гимназия Стоюниной в Царском Селе, классическая гимназия С. Н. Фишер в Москве). Некоторые частные гимназии носили сословный характер, например Женская гимназия аристократического типа княжны Оболенской в Петербурге. В 80-х гг. некоторые частные Женские гимназии были преобразованы в министерские.

I II

Библиография 06.04.13
• Алешинцев И.А. История гимназического образования в России (XVIII и XIX в.). – СПБ, 1912 http://www.prlib.ru/Lib/pages/item.aspx?itemid=430
• [Смольныйы]
• Александровское Мариинское училище: О преобразовании Александро-Мариинского училища Дамского Попечительства о бедных в Москве в институт для воспитания и образования дочерей офицеров и военных врачей Московского военного округа - СПб., 1899.- 48 с.
• Аникиева С.Л. Воспоминания бывшей институтки о С.-Петербургском Екатерининском институте - Спб.: Тип. Гл. упр. уделов, 1899.-48 с.
• Афанасьева А.Н. Счастливый день. Верный рассказ из событий Московского училища Орд. Св. Екатерины-М., 1915. - 20 с.
• Балобанова Е.В. Пятьдесят лет назад: Воспоминания институтки Е. Балобановой. -Спб.: Тип. М. А. Александрова, 1913. - 80с.
• Бардовский А.Ф. Патриотический институт: Ист. очерк за 100 лет: 1813-1913. СПб., 1913. - 285 с.
• Бемерт В. Университетское образование женщины. - С.-Петербург: Тип. П. П. Меркульева, 1873. - 40 с. ; 17 см. http://www.prlib.ru/Lib/pages/item.aspx?itemid=7624
• Быкова В.П. Записки старой смолянки (Императорского В. О. Б. Д.) В. П. Быковой, 1833-1878 г. / Прим., и изд. свящ. К. Знаменского. -Спб.: Тип. Е. Евдокимова, 1898-1899.-90 с.
• Вагнер В.А. Московское училище ордена Св. Екатерины 1803-1903 гг.: исторический очерк-М.: печатня А.Снегиревой 1903 - 560 с. [есть стр.468-576 - список выпускниц 1807-1902 ]
• Ведомство учреждений императрицы Марии: (1797-1897) / Сост. Е.С.Шумигорский. СПб., 1897. - 32 с.
• Ведомость о состоянии учебных заведений по ведомству Департамента народного просвещения // Зап., изд. от Департамента нар. просвещения. 1825.-Кн. 1.-С.ЗЗ 1-389.
• Вельский А.П. На прощание Московскому Александровскому институту. - М., Тип. т-ва И.Н. Кушнерев и КО, 1915. -20 с.
• Венгеловский А. Исторический очерк 50-легия Павловского института. -СПб., 1897г.-89 с.
• Верещагин Л. А. Исторический очерк Тамбовского Александрийского института благородных девиц 1843-1893. -Тамбов, 1893г. 101с.
• Водовозов В.И. Секретные воспоминания пансионерки // Отечественные записки. № 3. -СПб., 1863. -135 с.
• Водовозов В.И. Из записок старой пансионерки - М.: Художественная литература, 1956 г. -215с.
• Водовозова Е.Н. На заре жизни: Мемуарные очерки и портреты /Подготовка текста и комментарии Э. Виленской. Т.1 - М.: Художественная литература, 1987. -527 с.
• Воскресенский И. Нравоучения для благородных воспитанниц общества благородных девиц-инсппуток орд. Св. Екатерины-СПб., 1813 г. -43 с.
• Гарулли В. Институтские воспоминания и стихотворения Варвары Гарулли. Нежин: Отд. тип. Черниг. губ. правл., 1901. -67 с.
• Георгиевский Г.П. -М.: Тип. т-ва И.Н. Кушнерев и КО, 1905 г. -223 с.
• Годичный акт и отчет Московского училища ордена Св. Екатерины за 1898-99 уч. год. -М., 1899. -108с.
• Годовой отчет за 1-й год деятельности Общества вспомоществования бывшим воспитанницам Мариинского института: (с 14 нояб. 1897 г. по 16 окт. 1898 г.). СПб., 1899. - 24 с.
  Годовой отчет за 18-й год деятельности Общества вспомоществования бывшим воспитанницам Мариинского института: (с 1 окт. 1914 г. по 1 окт. 1915 г.). СПб., 1915. - 30 с.
• Дабижа В. Д. По поводу пепиньерских классов при женских институтах ведомства учреждений Императрицы Марии. -Спб.: Тип. В. Демакова, 1886. -19 с.
• Дашкова Е.Р. Записки княгини Е.Р. Дашковой: пер. с англ. - М. Наука, 1990.-511с.
• Двадцатипятилетие Санкт-Петербургских женских гимназий Ведомства учреждений имп. Марии (1858-1883) -СПб., 1883. -89с.
• Двадцатипятилетие Санкт-Петербургской земской учительской школы. -СПб., 1897. -179с.
• Енько П.Д. О нормальном распределении времени в институтах. - СПб., 1899.-13 с.
• Ершов А.Ф. Двадцатипятилетие Казанской земской школы для образования народных учительниц. -Казань, 1897. -119с.
• Жебылев Н.Г. Исторический очерк деятельности Харьковского института благородных девиц за 100 лет его существования (с 1812 по 1912 гг.) -Харьков, 1912. -147 с.
• Женская учительская семинария при братстве Святой Равноапостольной Марии, состоящая под августейшим покровительством Ее Императорского Величества государыни Императрицы. -М., 1883. -32с.
• Женские гимназии и прогимназии министерства народного просвещения: 1858-1905. -СПб., 1905. -139с.
• Женские профессиональные школы и курсы. II классы руководителей при общеобразовательных женских учебных заведениях. СПб: Отд. пром. уч-щ, 1909. - 2., VI, 74 с.
• Женские училища ведомства Министерства народного просвещения в губерниях С.-Петербургского учебного округа / Сост. П.Максимович. -Спб., 1865.-И, 135 с.
• Животовский C.B. Ксенинский институт // Всемир. иллюстрация. -1898. № 1525. - С.395-397.
• Заведеева О.П. Когда я была институткою: Воспоминания О.П. Заведеевой -Спб.; М.: Т-во М. О. Вольф, 1911. -75 с.
• Залога М.В. Из воспоминаний об институтской жизни / Соч. М. В. Залоги; Вступ. строки Н. Шеметова - Воронеж: Тип. т-ва Кравцова и К° (бывш. Исаева), ценз. 1906. -22 с.
• Захарченко М.М. Исторический очерк педагогических классов С.-Петербургского Александровского института 1848-1898 г. / Сост. М. М. Захарченко. Спб.: Тип. т-ваМ. О. Вольф, 1898.-79
• Зинченко Николай. Женское образование в России: Ист. очерк. - Санкт-Петербург: Комм[ерч]. скор[опеч]. , ценз. 1901 .- , 46 с. ; 23 см.- Библиогр.: с. 45-46. http://www.prlib.ru/Lib/pages/item.aspx?itemid=9247
• Из институтских воспоминаний: (Посвящается памяти Ф. А. Вальер). -Спб.: Тип. В. Д. Смирнова, ценз. 1904. -7 с.
• Из родного прошлого (Очерки состава воспитанниц педагогических классов С.-Петербургского Александровского института в Смольном) СПб., 1901.-79 с.
• Известия об учебных заведениях в России: О курсах учения в ун-тах и Гл. пед. ин-те с означением преподавателей каждого предмета и методы их преподавания // Журн. М-ва нар. просвещения. 1834. - 4.4, № 11.- С.239-275.
• Историческая записка о московских училищах ордена Св. Екатерины и Александровском: Сост. по имеющимся в канцелярииместн. Совета документам - М.: Тип. и лит. И. Н. Кушнерева, 1875. -239 с.
• Историческая записка об открытии и жизни Смоленского учительского института за 1912-13 уч. год. -Смоленск, 1916. -33с.
• Исторический очерк Малолетнего отделения Императорского Московского воспитательного дома, начиная со дня его открытия и по 1878 год, а также Московских Николаевских сиротского института и женского училища / Сост. А. Исаевым. - М.: Б. и., 1878. -320 с.
• Исторический очерк деятельности Иркутского института императора Николая I: Первое пятидесятилетие 1845-1895. -Иркутск: Типо-лит. П. И. Макушина, 1896. -28 с.
• Исторический очерк деятельности Харьковского института благородных девиц за 100 лет существования (с 1812-го по 1912-й год) / сост. Н.Г. Жебылев. - Харьков: Тип. Печ. дело, 1912. - 147 с.
• Исторический очерк столетней деятельности СПб. Училища ордена Св. Екатерины. - СПб.: Тип. Штаба Отд. корпуса жандармов, 1902. 492 с.
• История Устюженской женской гимназии (1875-1918 гг.) http://www.booksite.ru/fulltext/5us/tyu/zhna/6.htm
• Каблукова М.К. Комиссия по женским ремеслам при Политехническом музее в Москве: Ее задачи и деятельность: (1888 1903). - М., 1904. -4., 69 с.
• Какими они были, воспитанницы Бийской Николаевской женской гимназии? http://archive.biwork.ru/?p=6834
• Калайтан С. Пятидесятилетие Кубанского Мариинского женского института: 1863 23/10 1913, -Екатеринодар, 1913. -108с.
• Каптерев П.Ф. История русской педагогики. СПб.: Изд. О.Богдановой, Б.г. - 544 с.
• Карцев Н.С. Мариинский институт: (1797-1897): Ист. очерк. СПб., 1897.-6., 164, 80 с.
• Карцев Н.С. Несколько фактов из жизни С.-Петербургского училища ордена Св. Екатерины: Ко дню его столетнего юбилея. СПб., 1898.-63 с.
• Катков М.Н. О женском образовании: Ст., связан. с возникновением и постепенным ростом жен. клас. гимназии. - Москва: печ. А.И. Снегиревой, 1897 .- 71 с., 1 л. портр. ; 17 см. http://www.prlib.ru/Lib/pages/item.aspx?itemid=9248
• Клименко А., Воспоминания институтки. К столет. юбилею Моск. Екатерин. ин-та - 1903
• Ковалевская Н. Воспоминания старой институтки // Рус. старина. -1898. Т.95, № 9. - С.611-628.
  Ковалевская Н.М. Воспоминания старой институтки - Спб.: Тип. т-ва «Обществ. Польза», 1898. -18 с.
• Коровкин А. Еще о забытых училищах // Образование-1899.-№ 4. -С. 109-118.
• Краткий исторический очерк действия С.-Петербургского женского патриотического общества со времен его основания. - СПб., 1890 -46 с.
• Краткий отчет деятельности Первой Кустарной школы рукоделия С.П.Казначеевой при с.Подлесном, Михайловского уезда, Рязанской губернии, за 25 лет. (1888 1913 гг.) / Сост. М.С.Орлова. - Рязань, 1914. - 16 с.
• Лебедев П. Двадцатипятилетие Новоторжской учительской семинарии в г.Торжке (1875-1900). -Тверь, 1900.
• Лихачева Е.О. Материалы для истории женского образования в России: В 3 кн. СПб., 1890. - Кн. 1: (1086-1796). - v, 3., 296 е.; 1893. - Кн.2: (1796-1828). - , 308 е.; 1895. - Кн.З: (1828-1856). - , П, 271 с.
• Лихачева Е. Материалы для истории женского образования в России. СПб., 1899.-(1086-1856 гг.)- 887 е.; 1901. - (1856-1880 гг.). - XII, 648 с.
• Лядов В.И. Исторический очерк столетней жизни Императорского воспитательного общества благородных девиц и Санкт-Петербургского Александровского училища / Сост. В. Н. Лядов. -СПб.: Тип. журн. Странник, 1864. -111 с.
• Мазанов П.И. Полтавский институт благородных девиц 1818-1898 гг.: Архивные справки. Полтава: типо-лит. Л. Фришбер"га, 1899. -338 с.
• Макеев Н.М. Краткий исторический очерк об образовании патриотического института. СПб., 1877. - 70 с.
• Малиновский Н.П. Очерки по истории женского среднего образования в России // Русская школа. № 10-12. 1914. - С. 129-160, С. 81-99 , С. 29-52.
• Мариинская практическая школа кружевниц в С.-Петербурге.: 1883-1898 г. СПб., 1900. - 25, 12. с.
• Мариинское училище. Правила о приеме и выпуске воспитанниц Московского училища дамского попечительства о бедных в Москве Ведомства учреждений императрицы Марии. - М., 1885, - 8 с.
• Мариинское училище. Программа преподавания в Мариинском женском училище в Москве Ведомства Учреждений императрицы Марии. -М., 1889. -22 с.
• Мариинское женское училище. Историческая записка о 25-летней деятельности Мариинских женских училищ Попечительства о бедных в Москве, состоящих в ведомстве учреждений императрицы Марии. -М., 1876. -83 с.
• Мариинский институт. Петербург. Исторический очерк. (1797-1897 гг.)-СПб., 1897.-80 с.
• Маслов И.В. Краткий очерк 25-летнего существования Самарской земской школы сельских учительниц. Самара, 1898. -29с.
• Мидовский Н.М. Варвара Ефграфовна Чертова - основательница Московского Александро-Мариинского института. Очерк ее жизни и деятельности. - М., 1913. - 212 с.
• Мироносицкий П. Свято-Владимирская женская церковно-учительская школа в Санкт-Петербурге // Народное образование. -1896. -Кн.7. -С. 13-47.
• Модзалевский J1.H. Императрица Мария Федоровна и ее первый женский институт: Из истории С.-Петербургского Мариин. ин-та. СПб., 1894.-37 с.
• Мордвинова З.Г. Статс-дама Мария Павловна Леонтьева -начальница Воспитательного Общества благородных девиц. - СПб.: Типография Министерства Внутренних Дел, 1902. 274 с.
• Московское училище ордена Святой Екатерины: 1803-1903. М., 1903.
• Мысловский П.И. Слово, говоренное в церкви Патриотического института по случаю выпуска благородных воспитанниц, старшим законоучителем протоиреем П. И. Мысловским. - СПб., 1837 - 17с.
• Нечаев К. Порецкая учительская семинария в первые 25 лет ее существования // Журнал Министерства народного просвещения. -СПб., 1898 (Май). -С. 16-38.
• Нижегородский Мариинский институт благородных девиц: 1852-1902. -Н. Новгород, 1902. -189с.
• Нижегородский учительский институт: Жизнь и деятельность Нижегородского учительского института за 1913-14 уч. год. -Н. Новгород, 1914. -117с; .то же за 1914-15 уч. год. -Н. Новгород, 1915. -198с.
• Николаев П.А. Исторический очерк Московского Николаевского сиротского института: (за 50 лет его существования, 1837-1887 г.). -М., 1887.-129 с.
• О преобразовании Александро-Мариииского училища Дамского Попечительства о бедных в Москве для воспитания и образования дочерей офицеров и военных врачей Московского военного округа. -СПб., 1899.-52 с.
• О преобразовании пепиньерского курса при Воспитательном обществе благородных девиц. СПб., 1889. - 20 с.
• Отчет по Рязанской Александровской учительской семинарии за 1915/16 уч. год.-М., 1916.
• Павловский институт (1798-1898): Краткий исторический очерк Е.С. Шумигорского. СПб, 1898. -51с.
• Памятка С.-Петербургского сиротского института Николая I: 1837-1912. -СПб, 1913.
• Петербургский Николаевский сиротский институт 1837-1912 гг.: сборник статей. - СПб., 1913.-180 с.
• Пинчук В. Женские учебные заведения ведомства Имп. Марии. // Женское образование. № 2. 1879. - С. 91-103; № 3. 1879. - С. 155-171.
• Пиотровская П.К. Техническое женское образование: Соврем, этюд. -Вильна, 1889.-63 с.
• Подробное описание учрежденного в Полтаве института для благородных девиц и верная картина торжественного его открытия в 12 день декабря 1818 года. / Сын Отечества. № 30. Ч. 55. 1819. -С. 145-169
• Половцева E.H. Екатерининский институт полвека назад (из воспоминаний бабушки). - М.,1900. - 50 с.
• Положение и штаты, нормальные табели и учебные планы сиротских женских институтов в С.-Петербурге и Москве. СПб., 1905. - 40 с.
• Положение о Бесплатной женской рукодельно-хозяйственной школе им. Александра Григорьевича Елисеева. СПб., 1896. - 8 с.
• Пономарев С.И. Материалы для истории женского образования в России. СПб., 1899. - 178 с.
• Правила для приема пансионерок в Киевский институт благородных девиц. - Киев: Б. и., 1862. - 10 с.
• Правила для рукодельных классов при Неруктворенно-Спасской г.Саратова церкви: Утв. 13 марта 1912 г. Саратов, 1912. - 2., 9 с.
• Правила приема в женское училище (институт) принцессы Терезии Ольденбургской. СПб., 1911. - 4 с.
• Правила приема в женскую бесплатную рукодельную школу А.Е.Елисеева. СПб., 1893. - I с.
• Правила приема и программа вступительных экзаменов в С.-Петербургское училище ордена Св. Екатерины. СПб., 1876. - 18 с.
• Празднование двадцатипятилетнего юбилея Санкт-Петербургского учительского института: 1872-1897 гг. СПб, 1898. -75с.
• Празднование пятидесятилетия Тамбовского Александровского института благородных девиц. Тамбов, 1893.
• Празднование 50-летия юбилея московского Николаевского сиротского института. М., 1888.
• Приходские училища: Систем, свод законов, постановлений и распоряжений о приход, уч-щах по Уставу 1828 г. и гор. нар. уч-щах в Москве по Положению 1839 г. / Сост.: Г.А.Фальборк, В.И.Чарнолупский. СПб., 1903. -29 с.
• Программа и правила женского училища (института) прицессы Терезии Ольденбургской. СПб., 1914.
• Программы Московских женских гимназий Ведомства императрицы Марии.-М., 1898. -16с.
• Пятидесятилетие женского училища принцессы Терезии Ольденбургской: 5 апр. 1841-1891: Крат, очерк и списки. СПб., 1891. - 2., 33 с.
• Пятидесятилѣтіе С.-Петербургской [Александровской женской] гимназіи. Хроника гимназической жизни и дѣятельности. 1860-1910. С.-ПЕТЕРБУРГЪ. Типографіи Министерства Путей Сообщенія (Товарищества И. Н. Кушнеревъ и Ко), Фонтанка, 117. 1910.
• Распопова H.H. Хроника Смольного монастыря в царствование императрицы Екатерины II: Труд одной из воспитанниц Имп. воспит. о-ва Нины Р-ой. - СПб.: Тип. 2 отд-ния собств. Е. и. в. канцелярии, 1864.- 116 с.
• Ремизов И. Материалы для истории народного просвещения в России: Самоучки. СПб., 1886. - VIII, 162 с.
• Родевич М.В. Сборник действующих постановлений и распоряжений по женским гимназиям и прогимназиям Министерства народного просвещения. СПб., 1884. - 2., 238, , 88 с.
• Рождественский С.В. Исторический обзор деятельности Министерства народного просвещения: 1802-1902. СПб., 1902. - 2., II, 785 с.
• Сведения для лиц, желающих определить детей в институт императрицы Марии, и программы учебного курса / Мариин. ин-т. СПб, 1899. -42 с.
• Сведения для поступления в Женскую рукодельную школу императрицы Марии Александровны (Петербургское женское училище с рукодельными классами). СПб., 1900. - 5 с.
• Светлов П.И. Историческая записка, изданная ко дню пятидесятилетия мариинской учительской семинарии принца Петра Ольденбургского в г.Павловске, состоящей при императорском Санкт-Петербургском воспитательном доме (1864 6/Ш- 1914 гг.) СПб., 1914. -72с.
• Свод узаконений о женских институтах Ведомства учреждений императрицы Марии. СПб., 1903. -428с.
• Спасский H.A. Празднование юбилея Казанского Родионовского института благородных девиц 1841-1891 гг. Казань, 1891.- 102 с.
• Список сочинений для домашнего чтения воспитанниц старших классов и выпускных Мариинского института. СПб., 1889.- 15 с.
• Смирнов П. Историческій очеркъ Казанской Маріинской Женской Гимназіи за двадцать пять лѣтъ ея существованія (1859-1884 г.г.)
• Снежневский В.И. Нижегородский Мариинский институт благородных девиц. 1852-1902. Н.Новгород: Типография У.А.Скирмунт, 1902.- 189 с.
• Срезневский В.И. Исторический очерк С.-Петербургского Елизаветинского института 1808-1908. СПб., 1908. - 2., 126 с.
• Стерлигова A.B. Воспоминания Анны Владимировны Стерлиговой о С.-Петербургском Екатерининском институте. 1850-1856. М.: Унив. тип., 1898.-57 с.
• Теодорович Н.И. История Саратовского Мариинского института благородных девиц: 1854-1916. Саратов, 1916. -256с.
• Тимофеев В.П. Пятидесятилетие С.-Петербургского Николаевского сиротского института: 1837-1877: Истор. очерк СПб., 1887. - 294 с.
• Тихомировъ А. Пятидесятилѣтіе Маріинскаго женскаго училища Дамскаго Попечительства о бѣдныхъ въ Москвѣ (1851-1901). Москва. Типо-Литогр. Ж. Шейбель и Ф. Воостъ, Мясницкая, Фуркасовскій пер., д. Обидиной. 1901.
• Тридцатилетие Санкт-Петербургского учительского института (1872-1902): Отчет за пятилетие с извлечением из исторической записки о 25-летии института. СПб., 1903. -84с.
• Троицкий С. Историческая записка о Казанском учительском институте за 25 лет его существования. Казань, 1901. -69с.
• Тюрина Л.Н. О Смольном институте: книга без указания страниц -М., 1914.
• Угличанинова М.С. Воспоминания воспитанницы Смольного монастыря сороковых годов. - М.: типолит. т-ва В. Чичерин, 1901. - 74 с.
  Угличанинова М.С. Воспоминания воспитанницы Смольного // Русский вестник. -1900. -№9. -С.143-174; №10. -С.136-145.
• Учебные заведения Ведомства учреждений императрицы Марии. -СПб., 1906.-477 с.
• Хвощинская-Зайончковская С.Д. Воспоминания институтской жизни // Русский вестник, 1861, т. 35, № 9, с. 264-298; № 10, с. 512-568 // "Две столицы". Проза русских писателей 2-ой половины 19 века о жизни Москвы и Петербурга (М., "Современник", 1990г.)
  Хвощинская-Зайончковская Софья Дмитриевна (1828-1865), писательница.
  40-е гг. Обучение и воспитание в Екатерининском институте в Москве. Условия жизни (питание, одежда и др.). Учителя, воспитательницы. Отношения между воспитанницами. Институтский быт и нравы.
• Чарская Л.А. Записки институтки. СПб.-М., 1908. -286с.
• Черевина С.А. Воспоминания воспитанницы 18 выпуска (Екатерининского института) Софии Черевиной, по замужеству Родзянко, от декабря 1847 по конец февраля 1853 г. СПб., 1898. - 16 с.
• Черепнин Н.П. Императорское Воспитательное Общество Благородных девиц: Истор. очерк: 1764-1914. СПб., 1914-1915. - 3 т.
• Чижов А.Ф. Из жизни Благовещенской учительской семинарии (1875-1910): Исторический очерк. Воронеж, 1911.
• Шумигорский Е.С. Павловский институт (1798-1898 гг.). СПб., 1898.- 76 с.

Социалистической революции школьная государственная система была следующей.

Для народных масс существовала система элементарного образования, состоящая из начальных школ различных ступеней и типов (одноклассные начальные училища с 3-4-летним курсом обучения, двухклассные начальные училища с 5-летним курсом, высшие начальные училища по положению 1912 года с четырьмя классами как надстройка над начальной школой). На базе этих элементарных школ строились низшее ремесленное, техническое и торговое образование и среднее педагогическое - учительские семинарии.

Начальная школа (сеть, типы, содержание и методы работы). В 1914 году начальных школ было 101 917 (около 1/3 являлись церковноприходскими), а учащихся в них - 7 030 257. Эта сеть не обеспечивала существующих потребностей. Особенно были ограблены в отношении образования нерусские народы.

Начальные училища имели обычно 3-4-летний курс обучения (4-летний курс имели около 1/4 всего числа школ) и назывались одноклассными, начальными училищами.

Если число учащихся не превышало 50, то в школе был один учитель и такая школа называлась однокомплектной. При большем числе учащихся приглашался второй учитель, школа имела две классные комнаты и называлась двухкомплектной. В двухкомплектных школах курс был четырехгодичный.

Кроме одноклассных начальных училищ, было небольшое количество двухклассных, курс которых продолжался обычно 5 лет (иногда 6 лет). В двухклассном училище первые 3 (или 4) года считались первым классом, а последние 2 года - вторым классом.

В одноклассном начальном училище занятия велись по программам 1897 года по следующим предметам: закон божий, русский язык (чтение, письмо, грамматика), арифметика (счисление и четыре арифметических действия с целыми числами) и пение.

На уроках русского языка в порядке объяснительного чтения сообщались элементарные сведения по природоведению, истории России и физической географии.

Методами обучения в начальных школах были беседа, работа с учебником, рассказ учителя, письменные и графические работы. Демонстрации и иллюстрации (наглядное обучение) занимали меньшее место. В отдельных школах наиболее передовые учителя практиковали занятия на пришкольных участках (огородничество, садоводство).

В некоторых школах устраивались экскурсии учащихся в интересные в историческом отношении города, в музеи ближайших городов и т. п. Во многих земских, железнодорожных и фабричных училищах вводился ручной труд.

Обучение грамоте велось по звуковому методу (чаще аналитико-синтетическому). Широко практиковалось рассказывание по картинкам. Большая часть времени, отведенного на русский язык, уделялась усвоению грамматики и орфографии. На выпускных экзаменах (особенно при 4-летнем курсе) дети писали довольно грамотно небольшой диктант и могли сделать этимологический разбор простого предложения.

Однако программа была построена слишком формально, и перегрузка занятий по русскому языку грамматикой отрицательно сказывалась на чтении, изложении, на умении учащихся письменно излагать свои мысли. Неплохие грамматические знания и орфографические навыки оказывались, однако, непрочными. Проверка знаний у окончивших начальную школу, произведенная в некоторых уездах, обнаружила понижение их через 2-3 года (по окончании школы) почти на 50%.

По арифметике значительное место занимал устный счет, обращалось внимание на умение пользоваться счетами. Детям сообщались также элементарные понятия о наиболее употребительных дробях (1/2, 1/3, 1/4), но без производства действий над ними. Давались некоторые сведения по геометрии, а именно: линия, угол, наиболее употребительные геометрические фигуры (квадрат, прямоугольник, треугольник и пр.).

В двухклассных училищах по русскому языку изучался синтаксис и ставился небольшой курс литературного чтения. Проходился полный курс арифметики. Курсы природоведения, физики, геометрии, истории и географии выделялись в особые учебные предметы.

Наиболее распространенными и прогрессивными по содержанию и методически совершенными учебными книгами в земских, городских, фабричных и железнодорожных школах были «Родное слово» К. Д. Ушинского , «Азбука» и четыре «Русские книги для чтения» Л. Н. Толстого , «Мир в рассказах для детей» В. П. Вахтерова, «Вешние всходы» Д. И. Тихомирова.

Начальные училища делились на следующие типы: земские, городские, министерские, фабричные, железнодорожные, церковно-приходские . Русско-туземные школы находились в ведении местных органов царской администрации. В учебном отношении начальные школы находились в ведении министерства народного просвещения, а церковноприходскими ведал синод. Эти училища давали религиозное воспитание, элементарную грамотность и мало реальных знаний.

Лучшими были земские школы, но и те ежегодно оканчивало немного учащихся. Большинство из них оставляло школу, не окончив учебного курса, чаще всего по окончании второго года обучения, когда ученики овладевали умением читать и считать. Дети вынуждены были с ранних лет принимать участие в производительном труде и бросать школу.

Земства строили специальные школьные здания, в которых имелась квартира для учителя; в двухкомплектной школе соответственно две квартиры для учителей.

Некоторые земства приступили к введению всеобщего обучения, для чего были составлены проекты создания школьной сети с расчетом на охват всех детей от 8 до 11-летнего возраста. Однако ввиду недостатка средств, отпускаемых государством на народное просвещение, отсутствия закона о введении всеобщего обучения земствам редко где удавалось до Октябрьской революции ввести всеобщее обучение детей. В губерниях, где земство введено не было (а это была большая часть территории России - Север, вся Азиатская Россия, Астраханская губерния, Кавказ, Правобережная Украина, Белоруссия, Прибалтийский край и польские губернии), к введению всеобщего обучения даже не приступали.

Высшие начальные училища стали учреждаться по закону 1912 года. Они заменили собой устаревшие городские училища по положению 1872 года. Высшие начальные училища открывались и в сельских местностях. В 1915 году было 1547 высших начальных училищ.

Высшие начальные училища имели 4-летний срок обучения после 3-4-летней начальной школы и были мужскими, женскими или смешанными. Ученики I и II классов этих училищ могли поступать соответственно в средние учебные заведения, но со сдачей экзамена по иностранному языку, который в этих училищах не преподавался. В высших начальных училищах изучались закон божий, русский язык и словесность (литература), арифметика и начала алгебры, геометрия, география, история России с некоторыми сведениями из всеобщей истории, естествоведение и физика, рисование и черчение, пение, физкультура; для девочек, кроме того, рукоделие. Окончившие эти училища могли поступать в средние технические учебные заведения и в учительские институты.

На окраинах многонациональной России существовали и другие типы учебных заведений. Так, на Кавказе, в Поволжье, в Средней Азии среди народов, исповедовавших ислам, мусульманские школы - начальные - мактабы и средние - медресе, где обучали арабской грамоте и основам магометанской религии. Преобладала зубрежка и заучивание наизусть старинных религиозных книг и строжайшая дисциплина, устанавливаемая путем главным образом физических наказаний учащихся. Существовали главным образом при мечетях, содержались на средства населения и различные пожертвования. Учителя принадлежали к мусульманскому духовенству.

Для подготовки из местных жителей служащих государственной администрации действовали русско-туземные школы (в Азербайджане и в Поволжье назывались русско-татарские), состоявшие из двух классов.

В первом, русском классе русские учителя учили грамоте, арифметике, начальным сведениям по природоведению, русской истории, географии. Во втором, мусульманском классе местные учителя учили арабской грамоте и магометанскому вероучению.

Русско-казахские школы в Северном Казахстане и Киргизии, где не было мусульманского населения, не имели второго класса. Однако вопреки намерениям правительства русско-туземные школы знакомили в какой-то мере коренное население окраины с прогрессивной русской культурой, вследствие чего они завоевывали все большие симпатии.

Примечательно, что в последние годы существования дореволюционной школы количество желающих поступить в эти училища намного превышало число имеющихся мест.

Сеть средних учебных заведений министерства народного просвещения в рассматриваемый период росла значительно быстрее, нежели до революции 1905-1907 годов.

Преемственной связи между начальной и средней школой не было. Для имущих классов населения имелась система средних и высших учебных заведений, в свою очередь подразделявшихся на мужские и женские школы.

Формально школа была объявлена бессословной, т. е. в нее принимались учащиеся без различия сословия и звания, но фактически в средней и высшей школе преобладали дети дворян и чиновников. Кроме того, имелись еще и особые сословные учебные заведения: институты благородных девиц, кадетские корпуса, несколько «дворянских институтов», Пажеский корпус, Училище правоведения, куда принимали только детей дворян; имелась особая система школ для детей духовенства (духовные училища, епархиальные училища, духовные семинарии). Продолжали еще существовать национальные и вероисповедные ограничения и очень слабо развитая сеть школ в местностях, населенных различными народами России. Женская средняя школа давала меньший объем знаний, чем мужская; высшее женское образование было в самом зачаточном состоянии.

Учащихся в этих заведениях министерства народного просвещения было в 1913 году: в мужских - 219 906 (из них 2/3 в гимназиях и прогимназиях и 1/3 в реальных училищах); в женских - 303 690. Большее число женских учебных заведений и учащихся в них по сравнению с мужскими объясняется тем, что значительное число мальчиков училось в коммерческих училищах, средних технических училищах и других учебных заведениях, не подведомственных министерству народного просвещения.

Типы средних школ мужских и женских были разнообразными. В условиях развивающегося капитализма и общественного освободительного движения было значительно расширено общеобразовательное содержание учебной работы гимназии по сравнению с учебным планом 1871 года. Классицизм, а вместе с ним формализм были значительно ослаблены, усилилось изучение естествознания, истории, литературы.

В программы по русскому языку и словесности (литературе) были внесены существенные изменения: по прежним программам по русской литературе изучались только произведения писателей первой половины XIX века (Грибоедов, Пушкин, Гоголь, Крылов, Кольцов и Лермонтов), а теперь в программы были включены и писатели второй половины XIX века (Тургенев, Гончаров, Салтыков-Щедрин, Некрасов, Л. Н. Толстой, Достоевский и другие).

По математике курс был расширен, в него внесены некоторые элементы высшей математики.

Значительный сдвиг произошел в преподавании истории: оно стало все больше осуществляться на основе так называемого культурно-исторического направления. Учащихся знакомили теперь не только с историей царей, войн и т. п., но и с историей экономического и культурного развития народов, им давали не только одни исторические факты, но и некоторый анализ этих фактов. Преподавание географии было расширено: раньше курс географии заканчивался в IV классе, теперь он был продолжен в старших классах и дополнен экономической географией.

Значительным достижением было включение в учебный план гимназии курса естествознания (хотя этот курс имелся только в трех младших классах, ограничивался лишь элементарными сведениями и имел чисто описательный характер). Значительно серьезнее, чем в 80-90-х годах, был поставлен в начале XX века курс логики. Стали в обязательном порядке изучаться два новых языка, причем на каждый из них отводилось больше учебных часов. В интересах подготовки будущих чиновников был введен курс законоведения.

В гимназиях стало больше применяться наглядное обучение, создавались учебные кабинеты (по физике, географии, естествознанию), стали практиковаться экскурсии - исторические, географические, природоведческие.

Реальные училища имели фактически семь классов. Реальные училища содержались не на средства казны, а на местные ассигнования (городских самоуправлений, купеческих обществ и т. д.). Они предоставляли право поступления на некоторые факультеты университета (физико-математический, медицинский) с дополнительным экзаменом по латинскому языку.

В 1906 году был введен новый учебный план реальных училищ, который значительно увеличивал объем общеобразовательных знаний учащихся и тем усиливал значение реальных училищ как средней школы. Число реальных училищ повысилось со 190 в 1908 году до 276 в 1913 году.

По учебному оборудованию и методам обучения реальные училища значительно превосходили гимназии: кабинеты (особенно физический, естествознания, географии) здесь были богаче наглядными пособиями, чаще практиковались экскурсии. Во многих реальных училищах преподаватели не ограничивались уже демонстрацией наглядных пособий, а проводили лабораторные занятия. Графические работы по математике, географии и естествознанию ставились здесь также лучше, чем в гимназиях.

Число часов по гуманитарному циклу - русский язык, литература и история - было по учебному плану 1906 года в гимназиях и реальных училищах почти одинаковым, объем знаний - также. Методы же преподавания этих предметов в реальных училищах были лучше, более жизненны, чем в гимназиях.

В начале XX века продолжали развиваться коммерческие училища . Как уже указывалось выше, они состояли в ведении министерства финансов, а с 1912 года они были подведомственны министерству торговли и промышленности. Коммерческие училища строили учебно-воспитательную работу на основе передовых педагогических принципов. Правда, часть времени в старших классах уделялась специальным предметам (товароведению, бухгалтерии, счетоводству, коммерческой географии). Благодаря хорошей постановке учебной работы они давали лучшую образовательную подготовку, чем другие средние школы. Сеть коммерческих училищ быстро росла: к 1913/14 учебному году в России их было 231 с 54 791 учащимся, в том числе 10 411 девочек. Значительное число этих училищ осуществляло совместное обучение.

Кадетский корпус представлял собой среднюю общеобразовательную школу с 7-летним курсом, предназначенную для сыновей офицеров и дворян. По объему и характеру общеобразовательных знаний кадетский корпус был довольно близок к реальному училищу. В кадетских корпусах, особенно когда они были реорганизованы в военные гимназии, работали некоторые видные русские педагоги (Семенов, Герд, Острогорский и другие), которые применяли передовые методы обучения. Кадетские корпуса были закрытыми учебными заведениями, отличались четким режимом, хорошей постановкой гимнастики, воинской дисциплиной. В них культивировали понятие о дворянской чести, кастовый офицерский дух, презрение к «низшим» сословиям, преданность монарху и сословному строю.

Женские гимназии (министерства народного просвещения и ведомства учреждений императрицы Марии) имели семь классов и восьмой, педагогический класс. Со времени 70-х годов XIX века по своим учебным планам и программам они почти не изменились.

Потребность в женском среднем образовании была в этот период весьма значительной, и сеть женских гимназий росла, особенно после революции 1905-1907 годов, довольно быстро. В женских гимназиях министерства народного просвещения за 5 лет (1908-1913) число учениц возросло на 100 000.

Более урезанное общее образование, чем женские гимназии, давали девушкам епархиальные училища . Даже по сравнению с женскими гимназиями курс математики здесь был сокращен (отсутствовала алгебра), не было курса естествознания.

Епархиальные училища имели шесть основных классов и седьмой, педагогический класс. Это были учебные заведения полузакрытого типа, которые в основном были предназначены для дочерей православного духовенства. К 1917 году стало 50 епархиальных училищ.

Все перечисленные средние учебные заведения принимали в первый класс детей 9-10 лет по вступительному экзамену (закон божий, русский язык, арифметика). Объем знаний по этим предметам при поступлении в первый класс равнялся примерно трем годам обучения в начальной школе.

При большинстве средних учебных заведений всех типов был приготовительный класс с одним или двумя годами обучения. В начале XX века существовало довольно большое число частных средних учебных заведений (мужских и женских гимназий, реальных и коммерческих училищ). Общее число их к 1914 году достигло 400. Плата за обучение в них была в 3-4 раза выше, чем в казенных или общественных учебных заведениях, поэтому туда попадали только дети наиболее обеспеченных родителей. Частные учебные заведения располагали хорошими зданиями, оборудованием, преподавательским составом. Они отличались лучшей постановкой учебно-воспитательной работы.

К 1914 году в Российской империи насчитывалось 123 745 начальных учебных заведений, из них:

80801 ведомства МНП,

40530 ведомства православного исповедания

2414 других ведомств.

Охват начальной школой детей в возрасте от 8 до 11 лет к 1914 г составлял в целом по Российской империи 30,1 % (в городах — 46,6 %, в сельской местности — 28,3 %).

Однако, в европейской части России ситуация была гораздо лучше: исследователь ИИЕТ РАН Д. Л. Сапрыкин пришёл к выводам, что, цитирую: «данные полной школьной переписи января 1911 года и частичной переписи января 1915 года говорят о том, что на тот момент в центральных великорусских и малороссийских губерниях было обеспечено фактически полное обучение мальчиков. Иначе обстояло дело с обучением девочек (даже в Европейской России в школах обучалось не более 50 % девочек в начальных школах)».

Средние учебные заведения МНП на 1913 г. были представлены мужскими и женскими учебными заведениями. Мужские: гимназий − 441, прогимназий — 29, реальных училищ — 284, 32 и 27 технических училищ. Женские: гимназии 873, прогимназии 92.

Высшее образование в 1913/1914 гг было представлено 63 казенных, общественных, частных и ведомственных учебных заведений высшей школы. По данным А.Е.Иванова в 1913/1914 году в государственных, общественных и частных высших школах обучалось 123532 студента (из них 71379 - в государственных вузах). В 1917 в российской высшей школе училось 135065 студентов (Иванов А. Е. Высшая школа России в конце XIX — начале XX века. М., 1991. Таблица №28, с.254)

В государственных высших учебных заведениях училось:

Университеты −10 (35 695 учащихся);

Юридические — 4 (1036 учащихся);

Востоковедение — 3 (270 учащихся);

Медицинские — 2 (2592 учащихся);

Педагогические — 4 (894 учащихся);

Военные и военно-морские — 8 (1182 учащихся);

Богословские — 6 (1085 учащихся);

Инженерно-промышленные — 15 (23329 учащихся);

Земледельческие — 6 (3307 учащихся);

Ветеринарные — 4 (1729 учащихся);

Художественные — 1 (260 учащихся).

Семён Кожин, особняк Дениса Давыдова на улице Пречистенка (2005). Изображение с сайта kozhinart.com

Дом-легенда

Само здание было с историей. Мы упоминали о нем, когда вели повествование о докторе Илларионе Дуброво, одном из прототипов чеховского Осипа Дымова (повесть «Попрыгунья»). Дуброво проживал в этом доме, а до этого здесь обретался легендарный партизан-поэт Денис Давыдов. Старый рубака приобрел его в 1835 году, руководствуясь единовременным порывом (дом ему просто понравился, Давыдов писал: «Что за дом наш, милый друг! Всякий раз, как еду мимо него, любуюсь им, это Hotel или дворец, а не дом»), а потом вдруг выяснилось, что содержать этот «Hotel» стоит невероятных денег, еле удалось его продать.

До Давыдова усадьба была в собственности передовой военной семьи Бибиковых («В особливости щеголял музыкою генерал Гаврило Ильич Бибиков», – примечал по одному из поводов бытописатель и, опять таки, военный Андрей Болотов).

Затем здесь жил секретарь голландского посольства Х. Сольдейн. Его супруга, Вера Яковлевна, принимала у себя в гостях самого Пушкина (поэт писал: «Жизнь моя однообразная, выезжаю редко. Зван был всюду, но был у одной Солдан, да у Вяземской»). Затем – упоминавшийся Денис Давыдов, упоминавшийся Илларион Дуброво и, наконец, гимназия Софьи Александровны Арсеньевой.

Почтовый голубь Николай Андреевич

С.А.Арсеньева и Л.И.Поливанов; Арсеньевская и Поливановская гимназии

Эта гимназия по праву считалась элитной. Татьяна Аксакова-Сиверс писала: «В восьмидесятых годах прошлого века двумя выдающимися педагогами того времени – Софьей Александровной Арсеньевой и Львом Ивановичем Поливановым – были учреждены в Москве в районе Пречистенки две гимназии – Арсеньевская и Поливановская. Связь между этими школами была самая тесная; если сыновья учились у Поливанова, дочерей отдавали к Арсеньевой. Преподаватели были в большинстве случаев общие, почти все учащиеся знали друг друга, и начиная с 6-го класса между ними возникали юношеские романы.

Бывали случаи пересылки записок в карманах пальто математика Николая Андреевича Игнатова, который переходил с урока на урок, не подозревая, что играет роль почтового голубя.

Поливановцы не имели казенной формы, они носили штатские пальто, мягкие шляпы и черные куртки с ременным поясом без бляхи, что нам казалось очень элегантным».

Очевидно, что определенную роль здесь играло именно статус школы «для своего круга». Конечно, семьи, проживающие в окрестностях Пречистенки старалась, по возможности, определить детей поближе к дому. Но это обстоятельство особой роли не играло – извозчиков в Москве хватало, а у родителей пречистенских гимназистов денег хватало не только на извозчиков, но и на собственные экипажи – по крайней мере, если попытаться поставить их доход в соответствие с расценками на пречистенское образование. А они – и в том, и в другом случае – были весьма ощутимыми.

Одна из поздних, уже советских обитательниц этого дома, М. Дриневич писала в своих мемуарах: «Немногие знают, что изящный московский особняк на Пречистенке, известный в начале XIX века как дом поэта Дениса Давыдова, в 70-е годы прошлого столетия принадлежал частной женской гимназии с пансионом. Основательницей гимназии и ее бессменным директором с 1873 года и до революции была моя двоюродная бабушка Софья Александровна Арсеньева, урожденная Витберг, родственница архитектора А. Л. Витберга, автора первого – неосуществленного – проекта храма Христа Спасителя. Все гимназическое хозяйство вела ее сестра – моя прабабушка Александра Лукинична Дриневич. У нее было три сына и три дочери, две из них – Мария Николаевна и Александра Николаевна – после окончания Арсеньевской гимназии служили там классными дамами и даже подменяли учителей иностранных языков, так как свободно читали и разговаривали на многих европейских языках. Моя мама Ольга Александровна Дриневич, внучка Александры Лукиничны, тоже окончила эту гимназию.

«Мемуаристка М. Дриневич то ли нарочно, то ли случайно делает биографию Софьи Александровны более скромной. На самом деле она была не просто родственницей, а родной дочерью архитектора Витберга.» Пётр Соколов, портрет Александра Витберга (1820-е гг). Изображение с сайта wikipedia.org

Гимназия Арсеньевой считалась элитной: плату за обучение брали большую, но и преподавание велось на самом высоком уровне. У меня сохранилась программа, из которой видно, что гимназистки в 3-м классе изучали алгебру, геометрию, анатомию, грамматику славянского языка. Особое внимание уделялось иностранным языкам».

Сохранились также мемуары, собственно, гимназистки, Т. Аксаковой-Сиверс: «Когда я в 1902 году поступила в 1-й класс, Софья Александровна Арсеньева была уже стара и отошла от непосредственного руководства школой, она жила в левом крыле большого особняка… занимаемого гимназией, и появлялась только тогда, когда случалась какая-нибудь неприятность и требовалось ее воздействие. Быть вызванной на «ту половину», как мы называли апартаменты начальницы, не предвещало ничего хорошего. Помню, как в конце ноября 1905 года в зале была назначена панихида по скоропостижно умершему ректору Московского университета Сергею Николаевичу Трубецкому. Расстроенная этой смертью, Софья Александровна вышла к нам, чтобы сказать несколько слов о покойном. Собравшиеся в зале 8 классов представляли большую толпу, не сразу замолкшую при ее появлении. На нашу начальницу нашел приступ гнева, и она ушла, хлопнув дверью, и не сказав приготовленного некролога.

Непосредственное ведение гимназических дел было в руках племянниц Софьи Александровны – Марии Николаевны и особенно Александры Николаевны Дриневич. Злые языки отмечали некоторую семейственность в управлении школой, но беды от этого никакой не было. Все родственницы начальницы: Арсеньевы, Дриневичи, Витберги были людьми высокой порядочности и эрудиции. Классной наставницей моей в продолжение 8-ми лет была тоже родственница Софьи Александровны – Надежда Александровна Сагинова (урожденная Мерчанская), отличавшаяся мягкостью и женственностью. Коса, спускавшаяся до колен и собранная в узел на затылке, так оттягивала ей голову, что она должна была иногда распускать узел и становилась в такие минуты очень моложавой.

Ко мне Надежда Николаевна относилась хорошо, и только в старших классах, когда моя «непосредственность» стала бить ключом, и я, не умея сдержать натиска обуревавших меня впечатлений, постоянно собирала вокруг себя «род веча», она прозвала меня «кумой»».

Гулять крокодилом

«Москва зимою. Пречистинка»; открытое письмо, 1904 год.

Пусть Софья Александровна и отошла от дел, все пребывало под ее контролем, да и отлажено было в активный период преподавательской и организационной деятельности основательницы и первого директора. Тот факт, что дело вели ближайшие родственницы, давал лишний повод поверить: все было устроено в соответствии традиции. Вот, строки из записок гимназистки: «Гимназия находилась как раз напротив пожарной части с каланчой. Из ворот со звоном иногда выезжала пожарная команда, и в санях проносился, козыряя мне, московский брандмайор Гартье с лихо закрученными усами на умном лице французского склада. В низкой просторной передней меня встречал швейцар Александр, маленький толстый старичок, топтавшийся на месте, как медвежонок, и его жена, дельная, быстрая старушка Наталья, ведавшая более 30-ти лет и вешалками, и кипяченой водой, и подаванием звонков. Мой класс насчитывал около 40 человек, учился хорошо, но был какой-то разношерстный…

После трех утренних уроков и завтрака мы отправлялись парами гулять по улицам (это называлось «крокодилом»). Маршрут был всегда один и тот же: по Пречистенке до Зубовского бульвара и обратно, мимо Лицея, по Остоженке. Если в кармане лежала плитка шоколада, купленная за 5 копеек в мелочной лавке гимназического поставщика Капустина, то гулять было не так скучно.

Нивелирный план Москвы 1888 года, фрагмент прилегающих к Пречистинке мест от храма Христа Спасителя до Зубовской площади. Изображение с сайта retromap.ru

Кроме того, с годами я стала обладать унаследованной от матери способностью извлекать интерес из всех жизненных положений. В три часа, к концу занятий, за мной иногда заходила мама. Когда она, в коротенькой каракулевой жакетке, такая элегантная и не похожая на других мамаш, ожидая меня, стояла внизу лестницы, по которой мы шумной лавиной спускались после звонка, я видела, что все девочки смотрят на нее с нескрываемым любопытством. Еще больший интерес возбуждала мама, когда с ней была охотничья собака Альфа. Альфа или, как я ее называла, Бубочка, появилась на Пречистенском бульваре маленьким щенком вместе со мною и прожила 12 лет как член семьи. И мама, и я одинаково ее любили, причем выражали мысль, что для простой собаки Бубочка слишком умна и что она, наверное, заколдованная принцесса».

Собака Бубочка, заколдованная принцесса

Сёстры-гимназистки начала 20 века. Москва, улица Пречистинка, женская гимназия С.А.Арсеньевой. Фото с сайта pavelbers.com

Мемуаристка М. Дриневич то ли нарочно, то ли случайно делает биографию Софьи Александровны более скромной. На самом деле она была не просто родственницей, а родной дочерью архитектора Витберга.

Если для юноши, будущего мужчины того времени желаемыми чертами характера были дерзновенность, стремление к открытиям, способность отстаивать свое мнение (и, на секундочку, иметь его), определенная эпатажность, артистизм и склонность к либерализму, то у девушки все было по-другому. Прогулки «крокодилом», неизменный маршрут тех прогулок, вовремя поданная горячая вода, а в качестве проявления крайнего либерализма – пятикопеечная плитка шоколада в кармане пальто.

Нигилистки уже появлялись, но о них больше знали по слухам и по романам господина Лескова. Женские курсы и даже университетское образование – это для самых дерзких. Идеальная женщина, идеальная жена мужу-интеллигенту расцветала как раз из таких воспитанниц, вплоть до обряда венчания верящих в происхождение собаки Бубочки из каких-то там принцесс, когда невинные эпистолярные романы с юношами-поливановцами – верх безумства.

Собственно говоря, роль Софьи Александровны в создании и поддерживании именно такой гимназии – не меньшая миссия, не меньшее служение, чем роль Поливанова. Из этой гимназии не выходили яркие личности – ученые дамы, активистки, революционерки, бомбистки. Выпускницы становились прекрасными женами, о роли каковых в устройстве семьи и общества, история, естественно, умалчивает. Но что может быть важнее традиции, которую усваивает и несет женщина – несет стойко и непублично. И скрытность, непубличность самой Арсеньевой – одно из важнейших условий всего воспитательного процесса.